Сентябрь 21 2010

Конечно, Вася! Ну кто его не знает? (Америка 2002)

Лукашевич В.

Лукашевич В.
Недавно из годичной поездки в США вернулся студент юридического факультета АГУ Василий Лукашевич. Два семестра он проучился в американском университете, став победителем в конкурсе ACTR/ACCELS

Как победить

— Как вообще все начиналось? Во-первых, как ты узнал о конкурсе?

— Каждый год ACTR/ACCELS проводит презентации в различных вузах. В тот год она проходила в БЮИ. Первый раз я пытался участвовать в этой программе еще в школе.

— Насколько я знаю, эта программа рассчитана на студентов 1-3 курсов, каким образом ты участвовал в ней, будучи школьником?

— Часть программы ориентирована на школьников 9-11 классов. Я попытался в 9 классе, но дошел только до второго тура. Потом я случайно увидел объявление об этой программе уже в университете на юрфаке, сходил на презентацию, взял анкету, заполнил ее, все 20 листов. Нужно было собрать данные о себе: свидетельство об окончании школы, текущие оценки из университета. Нужно было написать два эссе. Все эти документы я отправил в трех экземплярах.

— На какую тему нужно было написать эссе?

— Во-первых, это обоснование, почему мне необходимо туда поехать. Во втором эссе нужно написать о себе, о своих достоинствах. То есть маленькая самореклама. Вообще, весь первый тур подразумевал саморекламу. Затем в Новосибирске я сдал TOEFL и прошел собеседование. Где-то через месяц мне сообщили, что я прошел по программе. Третий тур — это компьютерный TOEFL. Но этот этап проходят почти все конкурсанты, поскольку это формальная проверка знания английского.

— Что было самым сложным?

— Самое главное — хорошо написать эссе и правильно заполнить анкету. Во-первых, это влияет на процесс отбора в Вашингтоне для участия в программе. Во-вторых, это очень важно в процессе распределения в университет. Я случайно узнал, что анкеты всех участников программы рассылаются во все университеты, участвующие в этой программе. Люди, которые работают в международных отделах этих университетов, отбирают иностранных студентов именно на основании анкет.

— Сколько времени пришлось ждать результаты?

— Начался процесс 5 ноября, а сообщили мне о результатах в апреле. Больше всего времени занимает вычитка огромного количества анкет и эссе. В этом году в конкурсе участвовало восемь с половиной тысяч студентов. Прошло 250.

— Как ты воспринял свою победу?

— Было двоякое ощущение, потому что надо было учиться в АГУ. Получалось, что я должен пропустить весь третий курс. А на юридическом факультете третий курс основополагающий. Но все же я склонился к тому, что нужно поехать, даже взяв академ; использовать шанс, пожить в другой среде, в другой культуре, поучиться в другой системе образования. Конечно, победе я радовался. Было приятно сознавать, что, как показали итоги конкурса, ты достоин поехать учиться в другую стану. И, что не менее важно, представлять свою страну.

— Люди по-разному воспринимают свои победы: кто-то думает, что, наконец-то, ему повезло, а другой уверен, что заслужил это.

— У меня было больше того, что я заслужил это, потому что везения было очень мало. Тот уровень английского языка, который у меня есть, и то, как я писал эссе, сыграли главную роль. В 9 классе я не прошел, потому что у меня было недостаточно опыта, и уровень знания языка был еще не тот.

— Это была первая твоя поездка за границу?

— Если не считать ближнее зарубежье, да.

Штат Алабама, университет Ричмонда

— Расскажи о своих первых впечатлениях о стране. Вышел из самолета и…

— Я сам ожидал от себя, что у меня будут круглые глаза, что я буду удивляться. Но этого не произошло. Отчасти из-за интенсивности событий, одно накладывалось на другое. Самолеты синхронно опаздывали. На всех стыковочных рейсах мы носились, как бешеные. Первые дни были забиты всякими ориентациями, семинарами и т.д. Нам рассказывали о том, как и что будет. Некогда было впадать в состояние шока. Позже были какие-то всплески удивления.

— Из России приехала большая группа?

— С нашим рейсом летело 20 человек, а вообще ориентации шли по 60 человек. Затем часть поехала в Филадельфию, а часть в Алабаму. Я попал в Алабаму, там проходила ориентация перед тем, как отправиться в свой университет.

— В каком университете ты учился?

— В университете Ричмонда. Это частный университет, небольшой по количеству студентов, но считается лучшим на Восточном побережье США в своем классе. Это очень престижный университет, туда едут учиться дети богатых родителей Нью-Йорка, Филадельфии, Нью-Джерси. Это объяснимо, потому что стоимость обучения в среднем составляет около 30 тысяч долларов в год, то есть за 5 лет нужно заплатить 150 тысяч. Это огромные деньги, не каждый может себе это позволить. Университет существует с 1830 года, они пытаются поддерживать свои традиции. Они гордятся тем, что их кампус, построенный в готическом стиле, три года подряд признается самым красивым в Соединенных Штатах. По уровню компьютерной оснащенности и возможностям с этим университетом соперничают такие, как Гарвард, Стенфорд. Мне очень сильно повезло, что я туда прошел. Анкета, которую я писал во время отборочного тура, сыграла положительную роль.

— Что включала в себя стипендия, которую ты получил?

— Мне оплатили обучение, проезд, проживание, питание. В принципе все то, что нужно студенту. Плюс к этому стипендия 175 долларов.

Работают все

— То есть тебе там на жизнь хватало?

— Нет, 175 долларов на жизнь не хватало. Если не экономить на всем подряд, то этого ни на что не хватит. Ни новой одежды купить, ни лишний раз никуда не выехать. Но все студенты работают. Особенно международные. Студенческая виза разрешает 20 часов работы на кампусе при оплате не ниже 5,50 долларов в час. Дополнительно можно было заработать долларов 300-400 в месяц.

— Поэтому ты тоже работал…

— Да, я работал, cначала в типографии.

— А почему именно в типографии?

— Работа в типографии была изначально более перспективной. Во-первых, там платят больше денег. Во-вторых, я подумал, что это действительно тот жизненный опыт, который может пригодиться. За год я освоил очень многое из того, что делают в типографии. Думаю, что теперь я смогу работать в любой другой типографии. Во втором семестре я решил, что работать там 20 часов трудно и не так интересно. Нашел работу ассистента в компьютерной лаборатории — сидел за компьютером, наблюдал за порядком. Никто не кричал, не подходил с вопросами по поводу проблем с программами, так что это было сидение за компьютером и выполнение домашних заданий. Еще я занимался сбором средств для университета, звонил его выпускникам, спонсорам с просьбой в очередной раз дать денег. Несмотря на высокую оплату, университету критически нужны средства, потому что плата за обучение покрывает только 60 процентов расходов университета.

— Работа не мешала учебе?

— Моя работа зависела только от учебы. Если бы работа конфликтовала с учебой, я бы не задумываясь ее оставил. Вообще, учеба в таком университете довольно трудна, потому что в университетах более низкого класса требования, предъявляемые студентам, тоже более низкие. Там легче получить высокую оценку. В то же время сертификат такого вуза работодатель будет оценивать ниже. Мой средний балл составлял 3,79 из 4 возможных, но 4 там ни у кого не было. Если хочешь учиться в американском университете на высокие баллы, нужно очень много работать. Все построено на письменных работах. Выбираешь уровень не 100 и не 200, а 300 или 400 и после этого начинается огромнейший объем работы. Я писал по 20 письменных страниц в неделю. Это было нормой.

Учиться настоящим образом

— Расскажи про эти уровни. Что они собой представляют?

— В американских университетах уровни сложности курсов от 100 до 500 или от 100 до 600. В Ричмонде существует более сложное внутренне деление, поэтому у них уровни от 100 до 400. 100 — это всегда основы, то есть это вводный курс, он соответствует программе наших старших классов в школе. 200 — более сложные, но все равно основы. 300 — основная часть курса, где ты можешь специализироваться. 400 — максимальный уровень, здесь идет детальное рассмотрение одной проблемы. Мои курсы шли от уровня 350 до 400.

— Какие курсы ты выбрал?

— Из огромного количества курсов, каждый семестр предлагалось около 60 курсов, я выбрал в первом семестре «Европа сегодня», потому что это лежит в сфере моих научных интересов, «Международное право и организации». Во втором семестре я взял семинар «Сравнительные политические партии», самый трудный курс из тех, но зато и самый интересный. Прошел также законодательную практику в парламенте штата, она тоже шла как курс обучения. Там я работал с лоббистом, которая продвигала вопросы здравоохранения. Это была и теория и практика в одном.

— Как у них организована практика?

— Нужно подать заявку профессору. Написать эссе, предоставить документы, подтверждающие должный уровень подготовки. Профессор рассматривает заявки и отбирает около 25 человек. Этим людям предлагается заняться собственным исследованием, выбрать человека из парламента. Им может быть сенатор, делегат, лоббист. Профессор помогает связаться с ними и дает на тебя краткую характеристику.

— Ты жил там в общежитии. Насколько оно отличалось от наших?

— Общежития мало чем отличаются от наших: душ, туалет в конце коридора. Но в каждой комнате есть телефон. В общежитии есть все коммуникации, можно было подключить компьютер. Кондиционера не было, и об этом пришлось пожалеть в жаркие дни. Комната примерно 4 на 5, там живут два человека. Стол, кровати, шкаф. Существует система, по которой в зависимости от твоего балла, насколько активно участвовал в жизни, студенту присваивается номер. Чем твой номер ближе к единице, тем больше у тебя возможностей выбрать себе соседа практически в любой комнате общежития.

Чужой среди чужих

— Много там было иностранных студентов?

— Из трех с половиной тысяч 170 студентов. Кто-то по международным программам, кто-то сам.

— С кем ты больше общался? С американцами или иностранцами?

— В принципе, если ты чужой в какой-то среде, то ты стремишься сблизиться с другими чужаками, людьми, которые тебя поймут, и это свойственно всем людям. Нам, международным студентам, было гораздо проще понять друг друга, чем американцев. Начиная от взглядов на жизнь и заканчивая музыкой и одеждой. У меня был друг из Японии, мы были гораздо ближе друг к другу, чем к американцам.

— А американцы как относятся к иностранным студентам?

— Так как там учатся представители более высоких слоев общества, то студенты этого университета относились к иностранцам нормально. Люди с более низким уровнем образования относятся к иностранцам хуже.

— Не приходилось с этим сталкиваться?

— Сталкиваться не приходилось, потому что большую часть времени я провел на кампусе. Свободного времени практически нет, выбраться в город довольно сложно.

— Когда все же выбирался из кампуса, чем занимался? Сколько там выходных?

— Учатся там 5 дней в неделю, два выходных, но уже во второй половине воскресенья снова начинаешь готовиться к понедельнику. Порядки там гораздо строже, чем у нас. Посещаемость составляет 5-10 процентов от оценки. Работы нужно сдавать обязательно вовремя, потом ее просто не возьмут.

Американские вечеринки мне не понравились. Я не любитель ни хип-хопа, ни рэпа. Дешевое пиво, которое они пили, пить невозможно. Я ходил на вечеринки больше для того, чтобы поддержать общение. Международные студенты обычно устраивают свои собственные вечеринки со своей музыкой, со своими развлечениями. Иногда ездили в кино, выбирались в ресторанчик, в ночной клуб. Часто ездили в Вашингтон. Теперь я могу сказать, что знаю этот город как свои пять пальцев, могу работать гидом. Был в Филадельфии, Балтиморе, Нью-Йорке.

— Из того, что видел, что запомнилось?

— В большинстве американских городов есть так называемый downtown, центр города, где располагаются только офисные здания, представительства фирм, дорогие магазины. Там никто не живет. Жить рядом с центром — не очень хорошо. Как только заканчивается downtown, на следующей улице начинаются трущобы. Наиболее престижные районы находятся подальше от центра, 30 минут езды на машине. Это типичный американский город.

Участник трех конференций

— В каких конференциях ты участвовал?

— Я участвовал в трех конференциях. Это был симпозиум ученых политических наук в Вирджинии, конференция «Молодые лидеры стран СНГ и XXI век» в Вашингтоне. Третья конференция «Европа: фрагментация или интеграция» проходила на военной базе США в Колорадо-Спрингс. Это был очень интересный визит не только с научной точки зрения, была возможность посмотреть на военную академию США, Скалистые горы, которые действительно очень живописны.

— Что-то американцы теряют бдительность, пускают иностранцев на свои военные базы.

— На базу-то нас пустили, но были такие места, куда можно было пройти только по специальному пропуску. Мы туда даже не пробовали зайти.

— Какая конференция была для тебя интереснее?

— Для моих научных интересов идеально подходила последняя. Она была наиболее интересной. Она очень близка той, на которую я, будучи членом Международной ассоциации Центрально- и Восточноевропейских исследований, поеду в июне в Москву. Это будет симпозиум, посвященный проблемам интеграции Европы. Несмотря на то, что я там единственный студент, мой доклад заявлен на одном из круглых столов.

— Как проявляли себя другие иностранные студенты?

— Не секрет, что все не могут активно принимать участие. Двое студентов ездили в Коста-Рику на конференцию.

— А были такие, кто вообще не смог влиться в американскую систему образования?

— Ну такого человека, который абсолютно не смог влиться я не знаю, но я могу предположить, что у кого-то были такие проблемы. Хотя проблемы в общении между представителями разных культур возникают всегда. Рано или поздно ты перестанешь понимать, что движет твоим собеседником или товарищем. Недопонимание я встречал довольно часто. Но уже во втором семестре я начал понимать американцев, и их поступки стали для меня предсказуемыми.

Все не так, ребята

— Чем, на твой взгляд, русский студент отличается от американского?

— Я думаю, что русский студент более инициативный. Если русский студент хочет учиться, он делает для этого больше. И наш подход к учебе гораздо более перспективен, потому что в тех же письменных работах в США не приветствуется своя точка зрения. Если у тебя есть своя точка зрения, найди для нее цитату какого-нибудь маститого автора, которая подкрепит твое мнение. Иначе, вероятнее всего, тебе снизят оценку. Демократии в учебе у них нет. Там очень много формальностей, а формальность со свободой мысли очень плохо сочетается.

Жизнь американского студента больше подчинена графику. В течении недели ни о каких вечеринках не может быть и речи, все праздники сдвигаются на выходные. С понедельника по четверг все учатся. Они не умеют переключаться с одного на другое.

— Отличаются ли их отношения между девушками и молодыми людьми?

— Это очень трудный вопрос. Девушки там более консервативны, чем наши. Это проявляется во множестве мелочей. Например, девушки не ходят в будние дни в коротких юбках. Футболка или кофточка без рукава тоже не приветствуется. Рукав должен хотя бы приближаться к локтю. Они очень мало пользуются косметикой, они могут вымыть голову и не причесаться после этого. Они гораздо меньше внимания уделяют своей одежде. Отношения юношей и девушек более закрыты. Очень редко парочки ходят обнявшись, взявшись за руки, публичных поцелуев нигде нет. Близкие отношения демонстрируются только на вечеринках и в довольно узком кругу. На показ личные отношения никто не выставляет.

— Такое ощущение, что представление об американцах, которое складывается по их фильмам, абсолютно неверное.

— Когда мы смотрим их фильмы, они все весело и дружно пьют пиво, каждый день в бары ходят. Молодежь вообще ничем не занимается. На самом деле, приобретать и пить даже пиво можно только с 21 года. В принципе тот образ, который у нас сложился из просмотра фильмов, не имеет связи с реальной жизнью. Они более консервативны, замкнуты и традиционны, чем мы думаем.

«Честь» по-американски

Когда мы говорим об американском обществе, мы говорим, что они индивидуалисты, но мы не понимаем, НАСКОЛЬКО они индивидуалисты. Твои проблемы их очень мало интересуют. Один из хороших примеров — это так называемый «кодекс чести». «Честь» заключается в том, что они борются с так называемыми «академическими преступлениями». Это списывание, шпаргалки и копирование чужих источников. Все это довольно серьезно и доведено до такого уровня, что экзаменатор во время экзамена уходит из аудитории, и никто не списывает. Если кто-то списывал, об этом должны заявить те, кто это видел. Если они заметят и не заявят, это тоже считается академическим преступлением. За списывание можно вылететь из университета. Шпаргалки есть, но люди очень сильно рискуют, потому что заявить об использовании шпаргалки может любой. Ты ни от чего не гарантирован, даже от ложного обвинения. Мой друг из Киргизии попал в неприятную ситуацию. Профессор на одном виде экзамена разрешал пользоваться формулами, а на другом — нет. Но, для него все закончилось нормально.

У них нет групп, нет курсов. Отношений между одногруппниками, однокурсниками — такого нет.

Жизнь — это клуб

— Это хорошо или плохо?

— Это плохо, потому что это разрушает само понятие социальной жизни. Студенты у них объединяются в различные клубы (fraternities и sororities): благотворительные, спортивные, учебные. Вся социальная жизнь протекает там. Чтобы найти товарищей, нужно вступить в какой-нибудь клуб. Я в эти клубы не вступал, потому что эту систему считаю еще более порочной. Чтобы вступить в этот клуб, как правило, нужно пройти через испытание. В январе-феврале проходят бесконечные обряды инициации и испытаний. Любой член этих клубов может дать тебе абсолютно любое приказание. Например, не ходить на уроки, спать на полу или на лестничной площадке, кричать песни и т.д.

— А чего больше всего не хватало?

— Общения, друзей, семьи, российского телевидения. Тех простых вещей, к которым привык. Возникает ностальгия ко всему русскому. Я «Руки вверх» в России принципиально не слушал и не буду слушать. А там кто-то принес кассету на вечеринку и все были в полном восторге. Описать это невозможно. Это кусочек твоей культуры, который долетел до тебя. Смотрели все подряд по РТР. К счастью, он вещает в интернете.

— Когда уезжал, хотелось домой?

— Мне хотелось домой. Многие говорят: «У меня в Америке жизнь стала более насыщенной, более активной». Она у меня и здесь интересная, у меня много планов. Основная жизнь здесь.

— Ты бы смог жить там постоянно?

— Нет. Я не смог бы там жить постоянно. Это очень трудно для меня. Та атмосфера и отношения в обществе мне не очень подходят.

— Что бы ты посоветовал студентам, которые будут участвовать в будущих конкурсах?

— Не надо бояться. Если ты не проходишь по программе, это не означает, что ты глуп и упал в чьих-то глазах. Надо быть уверенным в своих силах и не стесняться самого себя. В каждом из нас есть что-то, чем можно гордиться. И не надо бояться это показать.

— И о ближайших планах.

— Поехать в Москву на конференцию, завязать контакты с европейцами. А дальше: учиться и закончить АГУ.



Copyright 2009-2017. All rights reserved.

Опубликовано Сентябрь 21, 2010 sava в категории "Искатель

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *