АЗАРТ ИГРОКА

Азарт игрока - Полная версия!!!
Святослав Праведный
Все имена и события вымышлены,
любые совпадения случайны
(Святослав Праведный, Сергей Неизвестный)
Настоящий роман отображает игровую зависимость людей, их судьбы, жизни, а равно общественную и государственную формацию к данному аспекту нашего общества в целом. В романе также рассматривается теологическое, философское мировосприятие людей, затрагивается высокая материя и раскрываются ее основы, именно те основы, которые человечеству доселе были неведомы.
Настоящее творчество (проект) в буквальном смысле произведет революцию в литературе и киноиндустрии, поскольку это новый формат, новая модель, которая, словно ветер, стремительно ворвется в духовное окно человечества и глобально перевернет его мировоззрение.
Посвящается всем жителям планеты - Земля, и особенно тем, кто действительно задумывается о смысле жизни, о будущем своих детей и потомков. При поддержке Всемирного Фонда - "Развитие человека во ВСЕЛЕННОЙ".
ВНИМАНИЕ! Настоящий роман не рекомендован лицам,
не достигшим 18-летнего возраста.
Авторские права на настоящее творчество
охраняются Законом РФ «Об авторском праве».
Любое использование, воспроизведение материалов
и иллюстраций из романа «Азарт игрока»
возможны лишь с письменного согласия автора.
http://azartigroka.blog.ru
e-mail:sklegion-unicuma@yandex.ru
"Крик души моей заставил написать этот роман, так как уже переполнена чаша терпения горечью и болью, болью во всем теле, болью в сердце, болью за близких и окружающих людей, болью за всю матушку-РОССИЮ!"
ГЛАВА 1
За игровым аппаратом в одном из игорных заведений сети «Вулкан» стоял молодой человек и интенсивно нажимал на кнопки. Периодически меняя ставки, он доставал из кармана все новые и новые тысячные купюры денег.
Молодого человека звали Сергей. Он был среднего роста, блондин, с ярко выраженными большими скулами лица, с широкими густыми бровями, слегка соединяющимися над переносицей, и пронзительными серо-голубыми глазами. На его мужественном лице с волевым подбородком, на котором проявлялась неглубокая ямочка, были заметны множественные шрамы, полученные в результате драк и автокатастроф. Красавчиком его нельзя было назвать, но то, что он был привлекателен и, видимо, разбил не одной девушке сердце, было очевидно.
Сергей знал всех игроков, которые заходили в зал и были подвержены в той или иной степени этому злосчастному пороку. Он также знал весь персонал, практически полностью обновляющийся каждые два-три месяца. К Сергею подошел человек кавказской национальности. Коснувшись его руки, с едва заметным акцентом он произнес:
— Здорово, Сергей! Как игра? Займи, пожалуйста, десять тысяч рублей.
— Привет, Тимур! — ответил равнодушно Сергей, не обращая на подошедшего должного внимания и продолжая нажимать на кнопки игрового автомата.
Тимур был чеченцем и являлся старшим группировки или, иными словами, легитимным председателем чеченской диаспоры этого города, по мелочи промышляющей наркотой, оружием и т. п. Сам Тимур «крышевал» одну из небольших строительных фирм, находясь в ней официально на должности коммерческого директора и являясь ее соучредителем. Ему было около сорока пяти лет, ростом он был ниже среднего — не более ста шестидесяти пяти сантиметров. За свои прожитые годы он наел большой живот, который обвисал на его нездоровом слабом тельце. Глаза были постоянно красные — то ли от усталости и постоянного времяпрепровождения в игорных залах, то ли от какого-то недуга или заболевания. На голове — небольшая залысина, на которой прослеживались красноватые корочки, похожие на псориаз, поэтому он всегда носил кожаную кепку, но, захваченный игрой, часто ее снимал, вытирая пот со лба. Одевался он скромно, но ездить предпочитал на машинах стоимостью от тридцати тысяч долларов США. Игровым Тимур был до последней серой клеточки своего мозга, как всем и казалось, однако он крайне редко проигрывал свои кровные, либо взятые из «общака» деньги, а играл в основном на чужие.
— Когда отдашь, Тимур? — спросил Сергей.
— Завтра вечером, — ответил Тимур, не моргнув глазом.
Сергей знал Тимура около трех лет, и за это время у него сложилось об этом человеке нелицеприятное представление. Во-первых, Тимур не держал своего слова, во-вторых, он при любых обстоятельствах тянул одеяло на свою сторону, тем самым вел игру в одни ворота — это свойственно всем кавказцам, а чеченцам в особенности. Ну и, в-третьих, о нем шла слава, что он не любит возвращать долги. Понимая, что если он не одолжит Тимуру денег, то все равно их сегодня проиграет, Сергей отсчитал из пачки, вытащенной из внутреннего кармана костюма, десять тысяч рублей и, передав их Тимуру молча, широко ему улыбнулся, обнажив при этом свои белые ровные зубы. Затем вновь повернулся к автомату и стал играть дальше.
Через некоторое время он подозвал девушку из персонала, заказал пиво и, засунув в купюроприемник автомата последнюю тысячу из ста двадцати шести за этот вечер, выбрал максимальную ставку и нажал на клавишу «автоигра». Не прошло и минуты, как автомат, сожрав деньги, высветил на экране ноль кредитов.
Он вышел из «Вулкана», сел в машину, завел двигатель. Электронное табло в машине показывало 02:30, по радио «Ретро FM» зазвучала песня рок-группы, названия которой Сергей не знал: «Разум когда-нибудь победит…». Сергей осознавал, что полностью зависим от игры в автоматы, что проигрывает практически все зарабатываемые им нелегким трудом деньги. Но он не мог ничего с этим поделать, он не мог побороть самого себя. Да-да, именно самого себя, так как его «Я» было полностью охвачено порочным, нечистым и бесовским… Он нажал на педаль газа, и машина резко рванулась с места, выжимая из себя все, что могла.
Дома его ждала жена Екатерина, которая на протяжении восьми лет терпит все его проигрыши, но верит, что все образуется, так как ее любовь к нему должна победить всю возвышенную над ним «нечисть» и в результате все расставить по своим местам, как в доброй сказке со счастливым концом. Она очень сильно любила Сергея, родила ему трех девочек и питалась надеждами на лучшее. Они жили у ее мамы в трехкомнатной квартире. В квартире вместе с родителями проживал также ее двадцативосьмилетний брат.
Екатерина часто, когда не было рядом мужа в позднее время, предавалась воспоминаниям их предсвадебных встреч. Она в подробностях вспоминала, как они вместе проводили вечера, бродили по набережным Итальянского пруда, у Усть-Рогатки, где стояли в то время корабли Балтийской флотилии. Сергей в ту пору проходил срочную службу в одной из войсковых частей Береговой базы Дважды Краснознаменного Балтийского флота в городе Кронштадте, Екатерина училась на вечернем отделении третьего курса Финансово-экономического университета в Санкт-Петербурге и подрабатывала у матери наблюдателем на метеорологической станции. Они встретились и познакомились весной, в пасхальный день, у футштока, с которого Екатерина снимала сведения по работе.
Они были молоды и счастливы, посвящали друг другу стихи о любви. Подолгу разговаривали о будущем, о детях. Никто не мог предположить, что все обернется таким образом, что за каких-то десять лет в России откроется столько игорных заведений. Много жизней и судеб поломает игромания, и сколько еще она принесет горя, страданий и слез. Она боялась за мужа, за детей, за себя и в глубине души понимала, что исправить ничего невозможно. Сколько она выстрадала за эти восемь лет, чего только ни предпринимала — все было безрезультатно. Она чувствовала, что теряет Сергея. Он не покладая рук трудится и, когда появляются деньги, относит их в эти дьявольские заведения.
Когда он в очередной раз приходит поздно ночью домой, проигравшись до копейки, и ложится рядом, она на энергетическом уровне, как фильтр, пропускает через себя ту негативную энергию, идущую от него. В этот момент ей хочется кричать и рыдать от безысходности, в эти самые мгновения он ей становится противен, и она себя ловит на мысли, что любовь к нему потихонечку угасает. Когда любовь и терпение иссякнут полностью, она примет волевое решение...
ГЛАВА 2
Рано утром около 06:40 Сергей мчался по дамбе Кронштадт — Горская в Санкт-Петербург на своем черном тонированным «фольксвагене-пассат». Настоящая машина была с белорусскими номерами, он купил ее у лиц, занимающихся продажей автомашин из Белоруссии, за треть оценочной стоимости, поскольку она стояла на так называемом белорусском «воздухе». Люди, продававшие эти автомашины, имели в Питере свои каналы, сами делали все необходимые документы, и человек, приобретавший у них машину, имел своего рода определенные гарантии. К существу настоящего дела: законодательство РФ не воспрещает лицам, имеющим российское гражданство, эксплуатировать такие машины по генеральной доверенности, и правоохранительные органы в данном случае не имеют законного права на санкции по отношению к водителям при отсутствии других правонарушений. В принципе, можно докопаться и до машины с российскими номерами, но незначительная сумма всегда решала все проблемы на месте. Если и останавливали сотрудники ГИБДД, то лишь за превышение скорости, но, как правило, сто или двести рублей решали вопрос.
Утром он никогда не ел, так как организм его за последние пять лет категорически отказывался принимать какую-либо пищу в первой половине дня. Это могло указывать лишь на то, что он вел неправильный образ жизни и соответственно не следил за своим здоровьем. Бывший спортсмен, КМС по боксу, сейчас он был похож на бездомного, исхудавшего, потерявшего человеческий облик индивида, который неимоверными усилиями сохранялся еще на «волне», стараясь держать марку во взгляде, выдержанности и опрятной чистой одежде.
В Питере был его маленький бизнес — последние пять лет после громкого уголовного дела и отсидки в СИЗО он занимался строительством и лесом.
В строительный бизнес он попал чисто случайно, по иронии судьбы. Сергей никогда и представить себе не мог, что будет заниматься не свойственным ему делом. В детстве он мечтал быть актером и сниматься в кино, у него были, как тогда ему казалось, отличные данные для этого. Он вовсю пародировал ведущих артистов того времени — Кобзона, Лещенко и даже Аллу Пугачеву. Обладая голосом, дарованным ему Богом, он мастерски исполнял песни из репертуара Пугачевой, в точности как Примадонна, и люди, слушавшие его, удивлялись отсутствию какого-либо отличия.
Сергей родился в Башкирии, в городе Белорецк, расположенном на берегу реки Белая, 15 мая 1974 года. В день его рождения природа благоухала, цвели яблони и вишни, день стоял ясный и солнечный. Но при выписке из роддома вдруг стало очень холодно, подул сильный ветер и пошел снег, падая большими белыми хлопьями на землю и деревья, повреждая большую часть их цветения.
— Мать-Природа непредсказуема, — сказала роженица, прижимая новорожденного Сергея ближе к своему телу, и, прибавив шаг, быстро пошла домой.
Сережа жил в Белорецке до четырех лет. У них был щитовой дом с огромным двором и большим садом. Все это время Сережа подпитывался энергией природы тех краев. Природа Башкирии на самом деле великолепна, там есть все: овраги и горы, тайга и леса. А река Белая протекала от их дома в трехстах метрах и была на удивление чистой и целебной. Сережа особенно полюбил березы. Береза, которая издревле считается русской, в башкирской местности имеет особенную силу, стать и красоту. Вот о таких русских березах, вероятно, вспоминали классики, воспевая величественную Русь.
Мать, Анна Васильевна, родила Сережу поздно — в двадцать семь лет. Она была из глубинки России, из Мордовии. Деревенская девушка, которая на свет появилась двенадцатым ребенком и была названа Анной, третьей по счету, так как предшественницы с таким именем умирали. Из двенадцати детей остались в живых только четверо, самым младшим ребенком и была его мама.
Анна закончила Куйбышевское железнодорожное училище и по распределению работала проводницей поезда дальнего следования. Исколесив весь Советский Союз, она решила остановиться в столице Башкирии — Уфе и там устроилась билетным кассиром на железнодорожном вокзале. Вскоре она встретила будущего Сережиного отца — Александра, он был старше ее на восемь лет и до встречи с ней состоял в браке, в котором имел дочь. Анна влюбилась в него и, потеряв голову, бросила работу, общежитие, подруг. Отписала письмо домой в Мордовию, попросив маму выслать денег на покупку дома в связи с тем, что она собиралась устроить свою личную жизнь.
Жители деревни, в которой жила ее мать, занимались сельским хозяйством, работали в колхозе и на ферме, кроме того, на каждый дом отводилось 80 соток земли для личного пользования. Все сажали картошку и осенью сдавали в колхоз по утвержденному республиканскому тарифу.
Все накопленные сбережения за долгие годы изнурительного труда мать Анны, Ефросинья, выслала по почте своей младшей дочери и на этом благословила.
На втором году совместной жизни Александр бросил Анну и своего сына на произвол судьбы и уехал в Алтайский край.
Анна была вынуждена устроиться на тамошний завод в цех по производству стальной проволоки. Работа адская, график посменный, в том числе и ночной. Сережу Анна оформила в круглосуточный садик, где он уже сталкивается с некомфортными условиями и серьезно начинает понимать тяготы пока еще детской жизни.
Через год соседи сосватали Анне местного мужчину по имени Анатолий, который недавно вернулся из тюрьмы. Он отбыл за убийство своей тещи девять лет, конфликт произошел на бытовой почве — из-за кружки молока.
— Девица-то видная, красивая, без вредных привычек, вкалывает, как лошадь, имеет огромный дом. Сынок у нее растет, но коль споетесь — не помеха, лишь бы лад был, — говорили ему местные бабки.
На том и сложилось, Анна почувствовала мужское плечо и заботу. Сыграв быструю свадьбу, Анатолий стал жить в их доме.
Сережа Анатолия называл папой и был уверен, что папа Толя — его родной отец, который какое-то время находился, как ему все говорили, в командировке. Анатолий занимался спортом, знал приемы рукопашного боя, любил животных, в частности, завел собаку породы лайка, назвав ее Ладой, и все полезные навыки прививал Сереже. Но у него был один страшный порок — он был подвержен «зеленому змию» и часто приходил домой очень пьяным. В семье периодически происходили скандалы, сопровождались они регулярным нанесением побоев Анне и угрозами убийства ее вместе с Сережей. В один из таких конфликтов Анна схватила Сережу на руки и побежала к соседям. На улице стояла зима, чувствовался сильный вечерний мороз, во¬круг лежал снег, поблескивая лучиками бриллиантов на фоне отражающегося лунного света. Оставив Сережу у соседки, Анна отправилась в милицию.
Сережа стоял на подоконнике и, плача, смотрел в окно, как, охваченный огненным пламенем, сгорает их дом. Соседка баба Настя, крепко обняв мальца своими добрыми теплыми руками, тихо его успокаивала. Утром Сережа узнал, что папа Толя, находясь в нетрезвом состоянии, поджег дом, а затем вышел на улицу и пырнул себя ножом несколько раз в область сердца. На снегу остались следы его крови, свернутой от мороза в маленькие комочки. Папа Толя, не приходя в сознание, скончался в реанимации районной больницы.
Похоронив Анатолия, Анна, оставшись без крова и средств к существованию, уехала вместе с сыном в Мордовию, поближе к своим родственникам.
ГЛАВА 3
Республика Мордовия расположена в средней полосе Российского государства. Исторически мордовский народ сложился на территории Окско-Волжского междуречья, богатой лесами и реками, с умеренно-континентальным климатом. Основной средой обитания для мордовского народа был лес, он поставлял и строительный материал, и пищу и одежду, служил надежным убежищем от врагов. Здоровый климат и образ жизни, плодородная земля и блага леса спо-собствовали формированию физически крепкого населения. Растительная пища мордвы не отличалась от пищи русских, но животную пищу они употребляли чаще, традиционно потребляли мед. Мордовские жилища отличались от русских раздельным помещением домов и дворов и наличием бань — древним изобретением финнов.
Мордва принадлежит к финно-угорской группе уральской расы, ее предки подверглись европеизации под воздействием контактов с литовскими, германскими, славянскими и другими племенами. История мордовских племен прослеживается начиная с I тыс. до н. э. В I тыс. н. э. из финно-угорской общности выделились мордовские племена. Мокшанская группа селилась на юго-восточных землях Сурско-Окско-Мокшанского междуречья, эрьзянская — на северо-западе. Мордовская земля во все времена была довольно густо заселена. Кроме мордвы здесь жили и другие народы, оказывающие влияние на формирование ее культуры и хозяйства. К ним относились татары, чуваши, русские. Вторгались на землю мордвы и гунны, и болгары, и хазары, и печенеги, и половцы, ну и, конечно же, монголы. Самое крупное нашествие началось в 1237 г. — нашествие Батыевых орд, вслед за которым установилось золотоордынское иго, прервавшее естественно-историческое развитие мордвы.
В начале II тыс. н. э. у мордвы стали оформляться государственные образования: у эрзи — в Окско-Сурском междуречье во главе с князем Пургасом, у мокши — в бассейне реки Мокша и в Верхнем Присурье во главе с князем Пурешом (это было еще до вторжения орд Батыя). После -нашествия Батыя южномордовские земли практически обезлюдели, заниматься землепашеством там было опасно. Наиболее плотно были заселены мордвой земли по рекам Мокша, Алатырь и в районе Мурома.
В XIV в. лесостепная полоса, куда входили и мордовские земли, была житницей ордынского государства. Являясь носителем высокой земледельческой культуры, мордва связывала с земледелием многие религиозные языческие обряды. Перед началом всех сельхозработ проводились моления, мордва верила в добрых и злых духов, поклоняясь богам плодородия. Кроме земледелия занимались скотоводством, охотой, рыболовством, бортничеством.
В конце XIV в. начался процесс вхождения мордовских земель в состав Московского княжества. После вхождения мордовских земель в Российское государство русские князья уже оговаривали условия владения и наследования. В XV в. Московское княжество включало и мордовские земли. Становление статуса мордовских князей произошло в период разложения первобытного общества. Мордовские князья, которые были относительно самостоятельными еще в XV–XVI вв., имели владения. Экспансия русских и татарских князей вынуждала их формировать военные дружины. В 1392 г. Нижегородское княжество, включавшее земли мордвы, вошло в состав Московского. В 1393 г. мордовский народ добровольно признал власть Москвы. В договорах от 1396 г. между русскими князьями мордва уже не фигурируют как политический противник, потому что мордовские князья несли службу, обороняя русскую территорию. К XV в. право верховного распорядителя мордовскими землями присвоил себе московский великий князь, который вершил судьбами не только населения, но и местных князей. Так мордовские и татарские князья стали вассалами московских великих князей. В конце XV в. сложилось Российское государство, Иван III с 1485 г. cтал носить титул великого князя, а Иван IV с 1547 г. — титул царя. В XVI в. сложились централизованные органы власти — приказы. Мордовским краем управляло несколько приказов. Постепенно владения мордовских князей стали преобразовываться в уезды. Мордва проживала в Муромском, Нижегородском, Арзамасском, Шацком, Темниковском, Алатырском уездах. В XVI в. Российское государство предприняло попытку захватить Казанское ханство, активную роль в этом играла и мордва. Во взятии Казани отличились многие представители мордвы. Мордва расширялась и уходила все дальше от своих исконных территорий, заселяя Симбирский, Саратовский, Башкирский и другие края.
В XVI–XVII вв. в Мордовии сформировались четыре категории крестьян: дворцовые, государственные, монастырские и помещичьи. В это же время происходят изменения в развитии крестьянских хозяйств. Проводится перепись, и за деревнями закрепляются определенные земли. Мордовские крестьяне прикрепляются за этими землями. Натуральный налог, так называемый ясак, взимался с крестьян в продуктово-денежной форме, объектом обложения являлась земля. Кроме земледелия и животноводства крестьяне занимались добычей пушнины, пчеловодством, шла торговля продуктами деятельности. Центрами городской торговли и ремесел были Саранск, Темников, Алатырь, Арзамас, Краснослободск, Инсар, Троицк и др. В XVII в. стали укрепляться торговые связи с Москвой.
Крестьянские войны начала XVII в. были вызваны обострением противоречий между крестьянством и помещиками, усилением крепостного права в конце XVI в. Восстание Болотникова в 1606–1607 гг. охватило многие регионы России, в том числе и Мордовию. Повстанцы заняли Алатырь, расправились с представителями власти, громили дворянские усадьбы. Борьба в мордовских уездах приняла острый характер, в ней активно участвовали и русские и мордва. Со стороны власти последовали карательные меры, которые не сломили восставших: примерно через год они снова объединились в отряды и сражались с правительст-венными войсками. Крестьянская война в результате была подавлена, но все же показала силу народных масс.
Причиной восстания под предводительством Степана Разина 1670–1671 гг. послужили дальнейшее закрепощение и все возраставшие налоги. Мордовские земли в короткий срок перестали быть вольным краем, как и все Поволжье. Они превращались в территорию, откуда крестьяне бежали от феодального гнета. Еще до восстания Поволжье стало местом крестьянских волнений. В 1670 г. войско Разина двинулось вверх по Волге, к ним присоединились многие крестьяне Мордовии, много мордвы сложило голову в боях. Крестьянская война потерпела поражение. Государственные карательные меры привели к сокращению мужского населения и запустению многих крестьянских дворов. Но совместная борьба русских, мордвы и татар сыграла свою роль в укреплении их дружественных отношений.
Таким образом, за время пребывания в составе России экономическое и правовое положение мордовских крестьян и русских во многом сблизилось. В мордовских землях многие дворяне получили земли, появились все категории крестьян. Несмотря на прогрессивное и благотворное влияние русских на все стороны жизни мордвы и социально-экономическое развитие, политика власти была направлена на ассимиляцию. С укреплением феодальных отношений и усилением гнета возникали крестьянские восстания, в которых активно участвовал мордовский народ.
Мордва в отличие от других народов Поволжья не образует значительных этнических массивов, а расселяется вперемешку с русскими, татарами, чувашами и другими народами. Были образованы Самарский, Алатырский, Саранский, Темниковский уезды, на территории которых проживали мордва, русские, татары и другие народы. В XVIII в. растет численность населения, что способствовало переходу на подушный сбор налогов. Новые поселения в это время появлялись редко, так как территория в основном уже была освоена. Одной из причин появления новых селений была христианизация иноверцев в связи с тем, что крещеные и некрещеные жили отдельно. В мордовском крае были широко представлены такие отрасли промышленности, как винокурение, поташное производство, металлургия и легкая промышленность. В XVII–VIII вв., несмотря на тяжесть феодально-крепостнических порядков и усиление национально-колониального гнета, в мордовском крае ускоренно растет товарное производство, определилось лицо края в системе всероссийского рынка. Одновременно росла имущественная дифференциация. Возрастало и социальное напряжение. Мордва имела богатый опыт ведения многоотраслевого хозяйства, отличалась трудолюбием и упорством. При вхождении в Россию она получила возможность приобщиться к культуре в духовной и материальной сфере. Этому способствовала массовая христианизация мордвы. Но были и утрачены многие религиозные мировоззрения мордвы и большая часть культурных ценностей, хотя язык и культуру удалось сохранить.
Язык мордвы за свою историю развития приобрел много заимствований, но сохранил свою основу. Язык принадлежит к волжской ветви финно-угорской группы уральской семьи. После отделения от финно-волжского праязыка единый мордовский язык функционировал не менее полутора тысячи лет. Со второй половины I тыс. н. э. в нем начали образовываться территориальные диалекты, три из которых — эрьзянский, мокшанский и шокшанский — стали языками. В них имеются диалекты и говоры, что обусловлено рассеянностью мордвы по огромной территории среди русскоговорящего населения.
Характерными чертами мордвы, ее национальными качествами являются упорство, застенчивость, нерасчетливость, невысокая коммуникабельность.
К началу XX в. ареал мордовского народа охватывал всю Россию. Мордовские поселения были отмечены в Иране и Турции, но большая часть жила в Нижегородской, Тамбовской, Пензенской, Симбирской, Саратовской и Самарской губерниях. Родным считали мордовский язык более миллиона человек. Согласно переписи 1897 г., численность мордвы составляла около 1,2 млн человек. В основном от язычества мордва перешла к православию, 98% мордвы были крестьянами, около 1% — мещанами, остальные относились к духовенству, казачеству, дворянам и купцам. Первая мировая война обострила все социально-экономические противоречия в крестьянской среде, и это вылилось в первую русскую революцию 1905–1907 гг., что отразилось и на мордовской земле, в основном в форме крестьянского движения, направленного на ликвидацию удельного, казенного, монастырского и помещичьего землевладения. Присутствовал и национально-освободительный аспект — борьба мордовских крестьян против русских помещиков. Большую роль в оформлении крестьянского движения в политическую силу сыграл I съезд Крестьянского союза летом 1905 г. Массовые выступления крестьян нарастали, основной силой в подавлении крестьянских бунтов были регулярная армия и приданные казачьи части. Результатом первой революции было радикальное изменение политической ситуации: дворянское сословие утратило свое превалирующее положение, упал авторитет местных властей и самодержавия, крестьянская община практически стала неуправляемой.
Аграрная реформа Столыпина не достигла социальных целей на мордовской земле. Плохо организованное переселение мордовских крестьян за пределы своих земель к 1912 г. выз¬вало возвращение многих из них, разоренных, лишенных земли и всех средств к существованию. Кризис первой революции и массовые выступления перевернули национальное сознание мордвы — пропал страх перед властями, русские помещики утратили свое влияние на них. Это одна из причин наравне с социально-экономическими привела к революции 1917 г. После Февральской революции началась реорганизация системы управления, стали об-разовываться волостные управы и комитеты, которые становились органами крестьянской власти, но Временное правительство не смогло их подчинить себе. Наступающие по всей России социально-экономические процессы протекали также и в Мордовском крае. Разрушение старого административного аппарата не сопровождалось созданием нового. Осенью 1917 г. начинается новый подъем крестьянского движения. Решение II Всероссийского съезда Советов о ликвидации частной собственности на землю привело к усилению восстания под руководством органов крестьянского самоуправления. Это было повторением пугачевщины. Были разрушены и сожжены многие поместья, что привело к экономическому и культурному ущербу. Но это движение не могло решить все наболевшие вопросы и удовлетворить земельный голод. Уравнительный дележ земли часто вызывал споры и столкновения между волостями и сельскими общинами, зачастую вооруженные. Первые коллективные хозяйства стали возникать в 1917 г., к концу 1918 г. их земли составляли 7% от всей площади. В них вступали в основном беднейшие крестьяне, игравшие скорее идеологическую, чем экономическую, роль. После 1917 г. власть Советов устанавливается в Мордовии в январе-марте 1918 г. За редким исключением Советы взяли власть на мордовской земле безболезненно. Весной 1918 г. начали формироваться органы власти на селе — комбеды и продотряды, но их создание натолкнулось на сопротивление значительной части крестьянства, против выступили организации левых эсеров, пользующихся поддержкой крестьян. Наличие на селе параллельных органов власти — комбедов и волостных Советов — вызвало конфронтацию. Осенью 1918 г. было принято решение о полной реструктуризации и перевыборах последних под контролем комбедов. Таким образом была создана жесткая централизованная система управления. Крестьянские Советы находились под неустанным контролем местных партийных ячеек и не имели полной самостоятельности. Мордва позволила большевикам установить свою систему власти, поддержав Декларацию прав народов России, обещавшую отмену национальной дискриминации.
Гражданская война стала настоящей трагедией для всех народов России. В районах Пензы и Самары происходили крупные события по подавлению мятежа чехов и словаков, закончившиеся разгромом и расстрелом мятежников. Немаловажную роль в этом сыграла дивизия Чапаева — легендарного героя, сына крестьянина-мордвина. В его дивизию входило много мордвы. С другой стороны, в Белом движении было тоже много представителей мордвы.
В результате Гражданской войны и политики военного коммунизма производительные силы страны были подорваны. Продразверстка и диктатура большевиков приводили к сокращению производства хлеба, пропадал экономический стимул у крестьян при постоянной и жесткой политике изъятия излишков. Зачастую они изымались не только у кулаков, но и у незажиточных крестьян. В некоторых случаях организация коллективных хозяйств натыкалась на сопротивление. Но постепенно происходит окончательное подчинение крестьянских органов власти коммунистической диктатуре. Этому способствовала не только военная сила, но и национальная политика — на местах в руководство стали вводить мордву, чего раньше не было. Разумеется, это не могло не найти отклика в мордовском народе.
Последствием Гражданской войны явилось падение объемов промышленного производства в 7 раз, валовой продукт сельского хозяйства в 1920 г. составил только две трети от довоенного. На территории России тоже сократились площади посевов, но поголовье скота сохранилось, практически исчезли безземельные крестьяне. В целом негативные последствия на мордовской земле оказались менее губительными, чем в среднем по России. Но самым отри-цательным результатом было отсутствие стимула к производству продукции на селе в условиях продразверстки и свертывания свободной торговли. Обострялось политическое и силовое противостояние органов власти и крестьян в результате экспроприации и карательных акций. Гражданская война была навязана мордовскому народу политическими партиями, преследовавшими свои цели, и принесла многочисленные материальные и человеческие потери. Погибли десятки тысяч мордвинов от боевых действий, эпидемий и голода, но численность мордвы из-за высокой рождаемости не уменьшилась и составила в 1920 г. 1,15 млн человек.
В 20-е годы стояла задача преодоления экономического и политического кризиса. В 1920–1921 гг. происходят мощные вооруженные выступления крестьянства против власти на территории Мордовского края. Жесточайшие карательные акции не давали результатов. В это время политика большевиков с ее продразверсткой и наступившая природная засуха привели к голоду и отсутствию в хозяйствах семян для сева. В ряде уездов Поволжья голодало до 95% крестьян. В прессе была развернута кампания по помощи голодающим, большое содействие оказывали международные организации. Но этого было недостаточно, массовая смертность приостановилась только с новым урожаем 1922 г. Мордовский край находился в центре пораженного неурожаем и голодом региона, в результате чего погибли десятки тысяч людей; кроме того, последствием явилось огромное негативное воздействие на нравственную, физическую и психологическую структуру общего состояния мордвы.
Людские и материальные потери на фоне массового голода провалили попытку восстановления хозяйства методами военного коммунизма. Начался плановый переход к НЭПу, предусматривавшему установление твердой денежной системы, бездефицитный бюджет, хозрасчет на предприятиях, сдачу в аренду мелких и средних предприятий частным лицам. В этих условиях выходит новый Земельный кодекс, в котором устанавливалось, что земли национализировались, запрещалась купля и продажа земли, исключалось слово «владение» и вводилось «пользование». С другой стороны, земледельцам предоставлялось право для защиты прав на землю и различных форм деятельности на ней. Социально-политическая и экономическая ситуация была благоприятной для развития мордовского народа, для восстановления жизненных сил после потрясения 1917–1922 гг. Но прошло и время НЭПа. Впервые вопрос о мордовской автономии был поставлен на съезде мордовских коммунистов в Самаре в 1921 г. В 1928 г. после нового районирования Среднего Поволжья в составе Средневолжского края был образован Мордовский округ, который 10 января 1930 г. преобразован в Мордовскую автономию, а 20 декабря 1934 г. — в автономную республику. Первое руководство Мордовии, верно оценив ее потенциал и возможности, выработало реальный план развития, успешно реализованный в 1928–1929 гг. Однако решение партии во главе с И. В. Сталиным о форсированной индустриализации и коллективизации ввергло деревню в экономический хаос. Кроме того, во второй половине 30-х годов к руководству пришли выдвиженцы с невысоким уровнем образования, в руководстве не осталось ни одного мордвина, что повлекло саботаж национального строительства и противостояния «русские — мордва», «эрзя — мокша» и не создавало благоприятных условий для социально-экономического развития. В результате коллективизации, репрессий и казней 30-х годов мордовский народ понес огромные потери, намного превышающие потери от Гражданской и Первой мировой войн и голода 20-х годов. Это привело не только к снижению численности, но и к разрушению многовекового уклада крестьянства, представлений о нравственности и морали. Депортация с коренных земель более 300 тыс. человек нанесла значительный удар по генофонду. Беспощадные репрессии уничтожили большую часть мордовской интеллигенции. Оставшиеся после репрессий национальные кадры были в основном представлены людьми, пренебрежительно относящимися к истории, культуре и языку мордвы. Мордовская автономия не только вынужденно не выполняла своей функции национального развития, но даже тормозила ее. Тем не менее мордва продолжала оставаться одним из крупных народов страны, достойно проживая свою историю вместе с русскими и другими народами: героически участвовала в Великой Отечественной войне, затем плавно восстанавливала экономику и возрождала национальную культуру.
В 70-е годы Мордовия стала более интенсивно снабжать столицу СССР продовольствием, так как большая часть населения занималась сельскохозяйственной деятельностью. Столицу снабжали в то время не только Республика Мордовия, но и другие республики Советского Союза, а люди, производившие продовольственную продукцию, у себя в магазинах ее не видели. Прилавки были настолько скудны, что на них было лишь самое необходимое: хлеб, соль, крупы и небольшой ассортимент консервов. Вследствие этого местное население регулярно направлялось в столицу-матушку и с полными баулами колбас, сыра, масла, рыбы возвращалось домой. Вот таким образом городская мордва и существовала.
Северо-западную часть Мордовии занимали исправительнотрудовые колонии. Первый этап заключенных при-был еще 25 мая 1931 г. в Управление Темниковского исправительно-трудового лагеря ОПГУ. Так было положено начало будущему Дубравлагу, через который прошли сотни тысяч «врагов народа», военнопленных, политзаключенных 60–80-х годов, бытовиков и отпетых уголовников. Сейчас в колониях бывшего Дубравлага, а ныне управления ЖХ-385, насчитывается 16 колоний всех типов: общего режима, строгого режима, особого режима и единственная в России колония для граждан иностранных государств и лиц без гражданства, которые совершили уголовные преступления на территории РФ. Расположена настоящая колония, или, как ее называют, «иностранка», в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия. В этой колонии отбывала срок и последние годы жизни эсерка Каплан, стрелявшая в вождя мирового пролетариата и лидера Октябрьской революции Владимира Ильича Ленина (Ульянова).
Обслуживающий персонал данных учреждений состоит в основном из местного населения, и занимаемые ими должности передаются, как это уже давно сформировано, по родственной линии, от отца к сыну.
В связи с огромным масштабом занимаемой территории вышеуказанных исправительных учреждений (ИУ) менталитет населения имеет «зоновский» оттенок. И каждый человек в Мордовии если и не сидел, то имел непосредственное отношение к лагерям, так как в них работали или отбывали наказания его родные либо близкие люди.
ГЛАВА 4
Приехав в Мордовию, Анна оставила Сережу у бабушки в деревне Морд-Шадым Ковылкинского района, где проживали мокша. А сама поехала в районный центр город Ковылкино, являющийся третьим по значимости городом в Мордовии, устраивать свою жизнь. Город Ковылкино численностью около 25 тыс. человек назвали в честь революционера по фамилии Ковылкин, который заложил фундамент железнодорожного строительства в этом крае. Ранее, в бытность монархии, этот городок именовали Арапово в честь местного помещика по фамилии Арапов. Анна устроилась на свободную вакансию приемо-сдатчика товарной конторы при железнодорожной станции.
Бабушка Сережи жила одна в маленьком ветхом домике в самом центре деревни. Писать и читать она не могла, умела лишь считать, когда ей приносили пенсию, и расписываться закорючками, пытаясь написать свое имя «Ефросинья». Родилась она в 1910 г. в соседней деревушке Коломасово, рано осталась без матери, отец ее женился на другой женщине, у которой уже было четверо малолетних детей. Так до своего замужества она и жила с мачехой, нянча как ее детей, так и сводных братьев и сестер по линии отца. Из-за большой загруженности по дому и уходу за детьми она так и не постигла азы грамоты. Замуж ее выдали в 17 лет за Василия, сына местного дьякона; их род непонятно по каким причинам звали Вастич, так это прозвище, слагаемое с именем, и шло по мужской линии. Василий был старше Ефросиньи на 12 лет. Поженившись, они переехали в соседнее село, там построили из сруба дом, завели свое хозяйство. До Великой Отечественной войны у них было шестеро детей. Однако в годы войны пятеро умерли от различных болезней и голода, осталась лишь одна самая старшая — Мария.
Василий был призван в ряды Советской Армии в октябре 1941 г. Через два года в бою под Смоленском он получил тяжелое ранение в правую ногу и контузию. Ранение было настолько серьезным, что пришлось ампутировать ногу. Его комиссовали, и он вернулся домой. За послевоенные годы совместной жизни Ефросинья родила еще шестерых детей, трое из которых также умерли. В 1954 г. дедушка Сережи Василий Вастич скончался от бронхиальной астмы.
Несмотря на безграмотность, Ефросинья была очень набожным человеком и слыла в деревне ворожеей. Местные люди обращались к ней с разными проблемами, благодаря ее за это кто чем мог. Особенно Ефросинья умела хорошо предсказывать на так называемых «покрах» — сливовых косточках, предварительно прошедших определенный ритуал. Эти покры она хранила в протертом замшевом мешочке и раскидывала исключительно в случаях крайней необходимости.
За те годы, что Сережа жил с бабушкой, он в совершенстве выучил мордовский язык мокша и даже стал забывать некоторые русские слова, так как все окружающие общались только на мордовском языке. Он рос, можно сказать, сам по себе, с утра и до вечера бегал на улице и играл с местными мальчишками. Домой приходил только поесть и переночевать. Вечерами, перед сном, в доме у бабушки всегда горели свечи: электрическим освещением она пользовалась редко, да и электроэнергию периодически отключали на длительное время во всей деревне. Бабушка постоянно читала молитвы, подолгу крестилась и отбивала поклоны перед иконами, которые располагались в правых верхних углах комнат дома, под потолком. Она учила Сережу молитвам, рассказывала о Боге, об Иисусе Христе. О том, как велика божественная сила и что мы, все живущие на Земле, зависим от нее. Разум и душа Сережи впитывали все, что рассказывала ему бабушка, как земля насыщается влагой после продолжительной засухи.
Сережа еще долгие годы жил с искренней и непоколебимой верой в Бога. Это уже потом, по прошествии нескольких лет, когда он неоднократно перечитает Библию, все Евангелия от апостолов, познакомится с другими религиями мира, сделает свои выводы относительно данного аспекта человеческого бытия.
ГЛАВА 5
В первый класс Сережа пошел, как и все дети, с семи лет. Мать его определила в железнодорожную школу № 14 имени Куйбышева в городе Ковылкино. Дальнейшее детство и юность прошли его в этом провинциальном городке. Со второго класса он записался в секцию бокса. До 14 лет занимался боксом, выступал на районных, городских, республиканских и зональных соревнованиях. Успешно выступил на соревнованиях по зоне России в Новороссийске, где стал кандидатом в мастера спорта. Спортивная карьера, может быть, так и продолжалась, если бы тренера — Владимира Анатольевича Устькина, величайшей души человека, — не посадили в тюрьму за вооруженный разбой. В то время зарождался рэкет, и тренер стоял у его истоков в этом городе.
Параллельно Сережа пел в школьном хоре и на всех мероприятиях блестяще выступал, радуя окружающих своим пением. Каждое лето мама отправляла его в пионерский лагерь им. Володи Дубинина, который находился на станции Хаванщина и относился к Куйбышевской железной дороге. Сергей всегда был лидером в своем отряде. Его несколько раз назначали ко-мандиром отряда, в одну из последних смен он был назначен председателем совета дружины.
В 14 лет Сергей впервые закурил, попробовал спиртное и серьезно влюбился. Все это происходило в пионерлагере. В день заезда Сергея вместе с другими его сверстниками распределили в третий отряд, и там он увидел ее. Сергей стоял как вкопанный и молча смотрел на нее, восхищаясь ее неземной красотой. Она с отточенным, сформировавшимся женственным станом стояла недалеко в стороне и что-то записывала в тетради. Закончив записывать в своей тетрадке, она медленно подняла голову и встретила взгляд Сергея. Застыв, они смотрели друг на друга, не замечая вокруг себя никого. В это мгновение им казалось, что только он и она присутствуют здесь, и рядом больше нет ни одной живой души. Только невидимый Амур порхает над их головами и, торопливо натягивая тетиву своего лука, посылает очередную любовную стрелу в их непорочные сердца. Придя в себя, она отвела глаза, он тоже. Это была настоящая любовь с первого взгляда.
Она была студенткой Саранского государственного университета им. Огарева, после окончания второго курса факультета иностранных языков ее направили по линии комсомола в пионерский лагерь в качестве пионервожатой. Звали ее Ириной, было ей 19 лет. В первую же ночь она пришла к Сергею и тихонько разбудила его.
— Сережа, можно тебя на минуточку? — волнительным, с нотками стеснения голосом тихо прошептала она. Она была в ночной белой рубашке, он — в семейных трусах. Он поспешно надел шорты, засунул ноги в шлепанцы, и они вышли на улицу.
На улице было безветренно и тепло. Стояла глубокая ночь. В небе, на фоне бесчисленного множества мерцающих звезд, ярко светила полная луна. Вокруг стояла тишина, и только кузнечики со сверчками порой стрекотали, давая о себе знать. У нее была восхитительно упругая грудь, русые волосы, заплетенные в косу и ниспадающие на ее узкую талию, удивительно белые зубы и бездонные зеленые глаза. В тот этап юношеской жизни Сергей и представлял себе именно такой идеал девушки. Они стояли на маленькой лужайке с растущей на ней мягкой зеленой травой и, крепко прижавшись друг к другу, долго, долго целовались. От взаимно нахлынувшей страсти и необузданного волнения каждая частичка их плоти бесконтрольно и неподвластно им содрогалась, тем самым предательски выдавая их дебют от новых, до настоящего момента еще неизведанных ими, душевных и физических ощущений. В эту летнюю ночь Сергей и Ирина впервые имели сексуальный контакт.
У них впереди была вся смена длиной в три недели. Каждый день они проводили вместе, он всегда находился в поле ее зрения. Сергей в лагере осуществлял функции председателя совета дружины, и каждое утро весь лагерь смотрел, как он рапортовал на линейке старшей пионервожатой в присутствии директора лагеря. Безусловно, все это льстило Сергею, и он впервые в свои годы испытывал гордость и тщеславие.
Иногда вечерами в лагере устраивались дискотеки, и Сергей вместе с друзьями ходил на них. Ирина же в эти вечера оставалась в отряде и, чтобы никто не видел, закрывалась в своей комнате и безудержно плакала, заливаясь слезами. А по ночам они тайком убегали из отряда, прихватив с собой полушерстяное одеяло и вафельные полотенца, к озеру, где обнаженными купались и занимались любовью, с каждым желанным соитием постигая совершенства сексуальной науки.
— Сереженька, я тебя так сильно люблю, ты представить себе не можешь, насколько сильно. Я отдаюсь тебе вся до последней моей капельки, без единого остатка! Готова пожертвовать собой, пойти на все до самого конца, лишь бы ты был всегда рядом со мной! Я понимаю, что в моей жизни больше не будет такой любви, и дорожу каждой минутой, каждым мгновением, проведенным с тобой!
— Ирина, я тоже тебя сильно люблю, и мы с тобой еще не раз встретимся, и всегда будем вместе! Я найду тебя, где бы ты ни находилась, хоть на краю земли! — отвечал Сергей, нежно обнимая ее за плечи.
Среди воспитателей и пионервожатых ходили разные слухи об их отношениях, но Ирина ничего не слышала или делала вид, что не слышит. Прямо в лицо ей никто ничего не говорил и ни о чем не спрашивал.
В день окончания смены рано утром одна из воспитателей, Надежда Константиновна, она же учительница начальных классов школы № 14, ходила по отрядам и собирала всех школьников для отъезда в Ковылкино, так как электропоезд отбывал рано утром. Зайдя в третий отряд, она не обнаружила Сергея на его кровати.
— А где Пронин Сергей? — спросила она, разбудив одного из мальчишек.
— Серега давно уже спит с пионервожатой в ее комнате, — ответил полусонный пацан и, повернувшись на другой бок, продолжил спать.
Надежда Константиновна, поперхнувшись от услышанного, побежала вызывать директора лагеря и старшую пионервожатую.
Сергея разбудила директор лагеря. Женщина лет 50, с заспанным видом недовольно бормотала о непристойном поведении как в адрес Сергея, так и в адрес Ирины, которая стояла у окна в ночной сорочке и, закрыв лицо руками, тихо плакала. Ирине сделали выговор, написали соответствующую характеристику по месту учебы, а Сергею закрыли въезд в лагерь навсегда. Вот на этом и закончилась история лагерной жизни Сергея. Пути влюбленных более никогда не пересекались.
С 15 лет Сергей стал жить по понятиям улицы. Участвовал в массовых драках на улице и дискотеках. Ездил с компаниями в Москву заниматься «гоп-стопом». Неоднократно привлекался в милицию, но всегда выкручивался или же откупала мать. Школу посещал редко. Регулярно встревал в конфликты с другими хулиганскими группировками. Когда дело принимало серьезный оборот и ему «предъявляли» за его поведение, за него поручался уважаемый большинством населения двоюродный брат, старший сын его тетушки Маши, Николай Александрович, по кличке Кадык. Кадык был вор-рецидивист, с юных лет слонялся по тюрьмам и имел статус криминального авторитета. Под его контролем находился весь город и прилегающие к нему населенные пункты. Он отвечал за эту территорию и держал местный воровской «общак». В округе поговаривали, что он является "вором в законе", но лично сам он никогда об этом Сергею не говорил.
Кадык проживал в одном из общежитий местного профессионально-технического училища, где жили в основном семейные люди и лишь около 20% иногородних учащихся. Кадык занимал в общежитии несколько комнат, две из которых были всегда заперты. Как-то приехали к дяде Коле (так звал своего взрослого брата Сергей) трое мужчин, и один из его свиты открывал им эти комнаты. Сергей увидел, что в них до самого потолка стояли коробки с сигаретами, чаем и т. п. Мужчины взяли несколько десятков коробок со словами:
— Завтра товар будет уже на зоне, пацаны буду рады подогреву.
— Ну, тогда с Богом! — ответил им Кадык.
Поблагодарив дядю Колю за гостеприимство, мужчины ушли.
В остальных комнатах жили уголовники, так называемые криминальные элементы, кто только что откинулся с зоны и ему требовалась адаптация на воле, а кто постоянно находился при Кадыке. Кадык всегда старался держаться в тени, вел затворнический образ жизни. На вопросы Сергея, почему он ведет такую замкнутую, скучную жизнь, дядя Коля отвечал: «Не хочу привлекать лишнего внимания ментов и других людей тоже». Он не был никогда женат. С родственниками никаких отношений не поддерживал. Родная мать его давно вычеркнула из своей жизни. У тети Маши были еще два сына, младшие братья Кадыка, которые постоянно пьянствовали и сидели на ее шее. Она одна воспитывала своих сыновей, так как рано стала вдовой — мужа придавило деревом при валке леса далеко в Сибири, где он находился на заработках. Как ни пытался помогать дядя Коля своей матери — все было напрасно, она наотрез отказывалась от любой его помощи. А подарки, которые привозили его помощники, тетя Маша раздавала нуждающимся или относила в церковь.
С первого класса дядя Коля бросил школу, даже не успев вступить в октябрята, а выданным ему в школе букварем он растопил печку за отсутствием в тот момент бумаги в доме. Он стал водиться с беспризорными ребятами, которые были старше его. Вместе они обворовывали сельские лавки, угоняли совхозных лошадей, поэтому он состоял на учете в детской комнате милиции. Первый срок он получил в 14 лет, зарезав двоих пацанов, которые были старше его, одного из них насмерть. На «малолетке» он пошел по понятиям «блатной» жизни. Когда ему исполнилось 18 лет, его перевели на «взросляк». Там, на взрослой зоне, в казарме ему пришлось порешить еще одного человека — зека, который вместе с двумя другими зеками попытались сломать его своенравный характер, подчинив своей воле, и, набросившись на него, учинили драку. В ходе этой неравной драки дядя Коля впился зубами в горло зачинщику и вырвал у последнего кадык. После произошедшей смертельной потасовки, в которой дядя Коля проявил себя с незаурядной жестокостью, за ним и закрепилось погоняло Кадык. Получив новый срок, не отбыв до конца старый, Кадык на правах "положенца" вскоре стал «смотрящим» зоны. На свободу он вышел только через 17 лет. Не побыв на воле и года, он умудрился получить следующий срок за кражу государственного имущества в особо крупных размерах. В этой «ходке», в возрасте 32 лет от роду, Кадык, считаясь по праву в кругах высшей иерархии криминального мира достойным, прошел коронацию «вора в законе».
Так его жизнь и протекала.
*;*;*
По осени, когда Сергею было уже 16 лет и он перешел в 11-й класс, вечером на городской танцплощадке к нему подошли двое парней из окружения Кадыка.
— Серега, тебя Николай Александрович хочет видеть, ты очень здорово накосарезил, — сказал один из них.
— Я не мог накосарезить, пацаны, живу и делаю все правильно, за свои поступки готов всегда ответить, — парировал им Сергей.
— Приходи завтра во второй половине дня к двум часам, куда прийти — знаешь. Там и ответишь! — ухмыляясь, произнес второй.
На следующий день в назначенное время Сергей пришел к Кадыку в общежитие. Кадык сидел за столом с двумя своими приближенными и трапезничал. На столе стояли две бутылки водки и различная закуска, одна бутылка была уже початая.
— Рад тебя видеть, Сережа! Давай присядь с нами за стол, отобедаем вместе, а потом и поговорим, — улыбаясь и протягивая руку Сергею, сказал дядя Коля.
Сергей, поздоровавшись со всеми присутствующими за руку, присел за стол. Распив на четверых водку, дядя Коля произнес:
— Сережа, тут такое дело в отношении тебя…
— Какое? — перебил его Сергей.
— Понимаешь, — спокойно и тихо продолжал Кадык, — ты на той неделе избил Лешку Тришкина, пацан три дня отлеживался, встать с кровати не мог. А отец его сейчас чалится на нарах, он наш человек и имеет определенный вес. Так вот, жена его съездила на зону в Явас и рассказала ему все о произошедшем. А он «маляву» мне послал и просил разобраться.
— Дядя Коля, так этот «штрих» подставил меня перед зверьками («зверьками» называли лиц кавказской национальности, имевших небольшую группировку и промышлявших в основном наркотой, в том числе и марихуаной). Они решили повесить на меня тридцать косарей в рублях за то, что якобы Леха Тришкин сказал им, что пропажа их сумки с коноплей моих рук дела.
Кадык внимательно посмотрел в глаза Сергея и, немного подумав, обратился к одному из своих помощников:
— Гоша, выдерни завтра старшего зверьков — Муссу. Поговори с ним, че в натуре, его люди беспредел чинят.
— О’кей, Николай, завтра все сделаю, — ответил Гоша.
Гоша, по кличке Маленький Гоша, по национальности был армянин, он являлся правой рукой Кадыка и за плечами имел не один срок по «мокрухе». Отличался он особой жестокостью и на многих наводил страх, невзирая на свой маленький рост. Зачастую он представлял интересы Кадыка на внешних, не запланированных сходках с другими криминальными группировками. В 1993 г. под городом Рузаевка, вторым по значимости городом в Мордовии, после состоявшейся «стрелки» с молодой, набирающей силу Саранской бандитской группировкой, его найдут смертельно раненным в изрешеченной пулями автомата Калашникова «девятке». Судебно-медицинское исследование трупа обнаружит в теле Маленького Гоши 19 огнестрельных ранений, 16 из которых отнесут к ранениям, не совместимым с жизнью.
— А с Лешей Тришкиным, Сережа, дело реши положительно, хоть он и не прав и со зверьками водится, все равно реши. Перед его мамой извинись, а с отцом его я сам все улажу, — сказал дядя Коля, обняв Сергея за плечи.
— Хорошо! — кивнул головой Сергей.
— Как Нюрка поживает, тетушка моя? — спросил дядя Коля про Сережину мать. Они хоть и были с ней одного года рождения, но все-таки она ему доводилась тетей.
— Да ничего, работает. Постоянно, правда, ворчит на меня, порой ругаемся, — ответил Сергей.
— Ты у нее один. Она все для тебя старается. Уважай и береги ее.
— Хорошо!
Пожав друг другу руки и по-родственному попрощавшись, Сергей ушел по своим делам.
В следующий раз Сергей увидит дядю Колю через два года. К тому времени он закончит школу, мать за него отнесет документы в техникум на отделение «Правоведение», внесет сто тысяч рублей, и Сережа, формально присутствуя на вступительных экзаменах, поступит в среднетехническое учебное заведение.
Сергея снова попросят прийти к Кадыку в назначенное время.
— Рад тебя видеть, Сережа, присаживайся за стол. Выросто как, возмужал, — увидев Сергея, сказал дядя Коля.
Сергей поздоровался и непринужденно обнялся со своим двоюродным братом.
— Тоже рад тебя видеть, дядя Коля! Как твои дела?
— Дела у нас идут неплохо, бывало и хуже. Молодняк нынче дерзкий пошел, совсем понятий не придерживается, вот и Гошу по беспределу завалили. Ты, наверное, слышал?
— Да, слышал, — с сочувствием ответил Сергей
— Здоровье мое становится ни к черту, болею. Все здоровье с малолетства оставил в совдеповских тюрьмах. Я же человек старой закалки и придерживаюсь прежних нравственных понятий, наркотики не употребляю, зато спиртным злоупотребляю, чтобы хоть как-то боль глушить. Света, накрой на стол и водки принеси, брат пришел. Самый близкий и родной мне человек, с кем я могу поговорить по душам… о своем.
Пышная блондинка Светлана, которой на вид было чуть больше тридцати, поставила на стол бутылку водки, две рюмки и на скорую руку стала что-то варганить и накрывать на стол.
— За встречу, братишка! — сказал дядя Коля, чокнувшись с поднятой Сергеем рюмкой.
Выпив и закусив, дядя Коля пристально посмотрел на Сергея.
— Я попросил тебя прийти ко мне вот по какому делу, — сказал дядя Коля, наполняя по второму кругу рюмки водкой. — Ты на прошлой неделе по произволу трахнул одну девчонку — Ирину Пиксину, дочь мента. Батя у нее целый подполковник, начальник ОБХСС. Она пришла домой под утро вся в слезах. Заявление, понимаешь, не стали подавать, не хочет ее отец огласки и позора. Вот поэтому и обратился он к моим людям с просьбой, чтобы обидчика его дочери наказали жестоко.
— Я ее по произволу не насиловал, так, дал пощечину пару раз для острастки, чтобы не выкобенивалась. Я ее знаю еще со школы, провожал несколько раз после танцев до дому. Питал к ней чувства, уверен, что она ко мне была неравнодушна тоже. Однако рассказали мне, что ее парапинская мордва вовсю трахают, вот я и решил снять ее, а то она целку из себя строила.
Кадык внимательно выслушал Сергея, выпил налитую им рюмку водки и, закусывая ломтиком свиного сала, сказал:
— Сережа, ты в этой ситуации не прав. Я не буду тебе рассказывать, как в мою бытность относились к людям на зоне, которые получали срок за вскрытие «мохнатого сейфа», большинство из них еще по этапу опускали. Какая бы баба ни была, она не стоит того, чтобы настоящий мужик мог подвергнуть унижению свою честь и достоинство. Теперь послушай меня и сделай так, как я тебе велю. Тебя стало по жизни заносить, многие пацаны твоего возраста совершают необдуманные поступки, а потом кусают локотки и хлебают горя. Ты завтра же идешь в военкомат, там наш добрый боров военком тебя будет ждать, я позаботился об этом, и с первым призывом идешь в армию. Хватит «косить», да на шее у Нюрки сидеть, 19 лет тебе уже стукнуло. Послужишь, авось мозги на место встанут. — Он снова наполнил пустые рюмки водкой. — А сейчас мы устроим твои проводы в нашу доблестную российскую армию и поедем отдыхать, где первый секретарь райкома постоянно любит пребывать. — Он поднял рюмку и выпил. — Света, — обратился он к блондинке, — вытащи пару телок по твоему подобию, поедем в сауну.
— Хорошо, Николай Александрович, — ответила блондинка и побежала к телефону.
Уазик, на котором периодически выезжал Кадык, вез их в сауну. За рулем был Евгений, друг и соратник Кадыка. Евгений был высокого роста, худощавый, в возрасте около сорока-сорока двух лет. Женя, так звал его дядя Коля, бывший военный, в свое время он закончил Рязанское Высшее военно-воздушное училище и был направлен в Афганистан. Защищая южные рубежи Советского Союза и свято веря в коммунистическую партию и в ее идеалы, Евгений уже тогда, там, в Афганистане, понял, что эта война никому не нужна. Будучи офицером Советской Армии, он видел и был участником военных событий, где «вертушки» доблестных Вооруженных сил Советского Союза с лица земли стирают аулы, уничтожая и сжигая залповыми реактивными снарядами мирных граждан, женщин и детей лишь за то, что якобы были вычислены координаты возможного в них нахождения вооруженных банд противника. После вывода советских войск из Афганистана Евгений вне очереди получил от государства квартиру, машину, имел и другие материальные блага. В те 80-е годы общество с большим уважением относилось к воинам-афганцам, а государство всячески поощряло и давало льготы героям, отдавшим свои жизни, здоровье и силы, исполняя свой интернационально-патриотический долг. Когда произошел развал несокрушимого Советского Союза, этих героев-афганцев, как и других героев бывшего Союза, государство безответственно забыло. А новые пришедшие к власти руководители, имея вопиющую наглость, заявили героям в лицо: «Мы вас туда не посылали».
В начале 90-х годов Евгений попал на зону за банальную контрабанду. Он с другими такими же офицерами, незаконно пересекая границы, привозил из Афганистана различную оргтехнику, аудио- и видеоаппаратуру — а этого добра там было валом. За незаконную преступную деятельность его приговорили к семи годам лишения свободы и конфисковали личное имущество.
Отбывая свой срок на зоне в мордовских лагерях, он не понравился тамошней блатной масти, и они его всячески стали притязать. Кадык, увидев в этом человеке особый склад ума, своенравный характер и преданность своим жизненным принципам, взял его под свое покровительство и приобщил к своей небольшой криминальной империи. С тех пор они всегда вместе. А этот уазик, на котором они ехали, был в то время по решению суда конфискован у Евгения, но при помощи Кадыка Евгению, освободившемуся условно-досрочно, его вернули, как и другое добро, которое не успели разграбить «ментовские» суки.
Сауна находилась на промышленной территории масло-сырзавода, где вокруг стояли с десяток большегрузных машин: КамАЗы, татры, МАЗы.
— Сережа, вот одна из наших тем! — проезжая мимо машин, сказал дядя Коля. — Все эти машины фактически принадлежат мне, а юридически они оформлены на подставных лиц, на которых я вынужден их оформлять по ряду причин и моему положению тоже. Они осуществляют по¬ставки молочной и винно-водочной продукции, все идет в Москву и Московскую область.
Сауну можно было назвать высшим классом. В ней имелись две парные — русская и финская, огромный бассейн, купель с циркулирующей холодной водой, просторный зал для отдыха и спальные комнаты. Холодильник ломился от яств, в нем было все дефицитное и дорогое — черная и красная икра, различные мясные копчения, заморские овощи и фрукты. В баре — большой ассортимент винно-водочных изделий. Для тех времен это был полный шик, не говоря уже о том, что все это находилось в провинции.
— Девчонки, наливайте нам с братишкой по полной, — сказал дядя Коля.
Три девушки, одна лучше другой, полуобнаженные, ухаживали и служили им, их старания и лесть были безмерны, не знающие границ.
Дядя Коля всегда все держал под контролем, сколько бы ни выпил. В любом состоянии он сохранял свежий взгляд и здравый ум. Сергей никогда не видел его сильно пьяным.
Все его тело было покрыто татуировками: на ключицах — восьмиконечные звезды, по всей спине — церковные купола.
Признаться честно, Сергей завидовал своему взрослому брату. Ему нравилась такая «романтическая», властная жизнь криминального авторитета. В свои юношеские годы он не раз серьезно задумывался посвятить свою молодую, взбалмошную жизнь блатной «босоте», держаться воровских понятий и, быть может, в будущем почивать на лаврах пусть и не «вора в законе», но признанного и глубоко уважаемого криминальным миром человека, наделенного авторитетом.
— Сережа, давай выпьем с тобой за нас! — сказал дядя Коля, поднимая рюмку со спиртным.
— Давай, дядя Коля, — отвечал ему Сергей, чокаясь хрустальными рюмками и опустошая их содержимое.
Одна из девиц, изрядно захмелев, потащила Сергея в комнату отдыха, где сделала ему темпераментный минет и отдалась по всей программе, после чего они снова вернулись к столу.
— Девчонки, наливайте по полной, — сказал дядя Коля, поглаживая аппетитные ягодицы Светланы.
Светлана, которая ни на секунду не отходила от него, произнесла:
— Николай Александрович, может, достаточно вам?
— По последней, и все, — ответил он. — Сережа, давай выпьем с тобой за тебя! Чтобы жизнь твоя сложилась наилучшим образом и ни в коем случае не так, как у меня. Прожитую мной жизнь я не пожелал бы даже злейшему своему врагу. Заботься о наших близких родственниках, береги и почитай их, и помни, что мы с тобой по крови Вастичи.
*;*;*
В феврале 1995 года вор в законе по прозвищу Кадык, он же Николай Александрович Рузманов, 1947 года рождения, умер от цирроза печени. Похоронили его на сельском кладбище, рядом с усопшими родственниками. Похороны были скромные, «не привлекая лишнего внимания…». Тетя Маша посмертно простила своего старшего сына и регулярно стала ходить в церковь, замаливая перед Господом Богом его земные грехи.
*;*;*
Отслужив срочную службу, весной 1995 года Сергей приехал в Мордовию навестить мать и тетю Машу. В один из вечеров, когда он с друзьями-одноклассниками сидел в кафе, к нему подошел один из «зверьков».
— Серега, пойдем выйдем, перетереть кое-что надо, — обратился он к Сергею.
Сергей находился в состоянии легкого опьянения и, не вдаваясь в подробности, вышел с ним на улицу. К ним подошли еще два «зверька», одного из них Сергей узнал. Это был Ахмед, который по беспределу когда-то пытался повесить на него 30 тысяч рублей. Не говоря ни слова, Ахмед пырнул ножом Сергея в область живота, ближе к левому боку. Двое других подхватили Сергея под руки и затащили на заднее сиденье стареньких «Жигулей». Все это произошло так быстро, что он опомнился только в машине, которая, дребезжа, мчалась за город. Левый бок кипел от боли, чувствовалось, как из раны струится кровь, пропитывая одежду и стекая вниз по бедрам. Доехав до ближайшего лесного массива, Сергея выволокли из машины и бросили наземь. Выражаясь нецензурной бранью, вставляя слова на своем родном языке, «зверьки» стали избивать Сергея руками и ногами, нанося удары по всему его телу. У Сергея помутнело в глазах, он уже не ощущал боли, уши как будто бы заложило; он погрузился в замкнутое, изолированное от окружающего мира пространство. Перед глазами быстро мелькали кадры прожитой жизни, невыносимо ярко-красная вспышка пронзила мозг, и Сергея поглотила бесконечная тьма. А звери все били и били, разрывая его плоть на куски, до тех пор, пока их животные силы не иссякли. Утолив нечеловеческую жажду мести, они сели в машину и уехали.
Истерзанное тело Сережи, истекавшее кровью, лежало на холодной, еще не успевшей согреться лучами солнца земле.
Прошла зима. Пришла весенняя пора.
И вот уж снег сошел, пошли ручьи,
Все больше обнажая прелести земли.
Вдруг ветерок подул с надеждой —
Он хочет что-то изменить.
В деревьях ветви заскрипели,
И травка после спячки шелестит.
Вдали я слышу звонкий голос птички
И песнь ее о возрожденье новой жизни.
Весенний зов зовет нас к ней,
А мы весну не слышим.
Весна, весна, ты так прекрасна,
Нам ты вдохновляешь жизнь,
И мы с надеждой верим,
Что будет все иначе.
И никогда не будет горя, слез, обид.
Где-то далеко-далеко молниеносно промелькнул ярко-белый лучик света. Через некоторое время он резко вновь появился и стал нарастать, приближаясь и увеличиваясь в размерах. Вскоре все вокруг стало белым и осязаемым, открылось дыхание, возобновился пульс сердца, который начал пульсировать по всему телу, особенно по обеим полушариям головного мозга. Сергей попытался открыть глаза, но сделать это было тяжело. Лицо представляло собой бесформенное месиво. Приложив максимум усилий, ему удалось приоткрыть веки на маленькую щелочку, перед собой он увидел белый потолок и стоящую стойку с капельницей. Рядом в белом халате сидела Ирина Пиксина, которая работала дежурной медсестрой в реанимации, и смачивала ему мокрым бинтом губы.
— Наконец-то пришел в себя, Сереженька! Мы все думали, что ты не выживешь. Тебя доставили в реанимационное отделение два дня назад в мое дежурство. В больницу тебя привез дядя Петя Паршин, он лесником работает. Он нам рассказал, как тебя нашел: «Поехал рано утром в поселок Кочелаево за ветеринаром, телка моя разродиться никак не могла, застрял теленочек и ни в какую не выходит, всю ночь вместе с ней промучились. Чуть рассвело, завел я свой мотоцикл “Днепр” и рванул через посадки в Кочелаево. Вдруг вижу лежащего в крови человека. Остановился, подошел поближе, потрогал, смотрю — вроде живой. Погрузил его в мотоциклетную люльку и со всей дури рванул в больницу. Не мог проехать мимо, хоть и вижу дело нечистое, да и телочку мою бедную очень жалко, но не мог я взять грех на душу, оставив человека умирать». Я, как только тебя узнала, сразу же подняла на ноги кого только возможно. Из дома вызвали Татьяну Георгиевну Трусову, лучшего хирурга района. Она прооперировала тебя и сказала, что должен выжить, организм молодой и сильный. Попросила папу, чтобы он по своим связям организовал милицейскую охрану. Только что тетя Аня ушла, двое суток глаз не смыкала, рядом с тобой находилась и, все время плача, что-то по-мордовски причитала. Сереженька, ты уж меня прости, пожалуйста, за старое, глупая я была.
Сергей неподвижно лежал на больничной койке, смотрел на Ирину и слушал. Она периодически смачивала влажным бинтом его губы и говорила, говорила, говорила. В тот момент она ему показалась необычайно красивой, чистой, непорочной и, наверное, блаженной.
Сергей попытался что-то сказать, но язык и губы отказывались его слушать, перед глазами все закружилось, и он снова провалился в бездну…
Вся жизнь — прожитое мгновенье,
А в жизни этой слишком много зла.
И всех нас окружают сплошная ложь и клевета.
Погрязшие в пороках и грехах,
Мы, упиваясь, наслаждаемся жить дальше так.
И, не задумываясь о содеянных грехах,
Мы не торопимся их искупать.
А тем не менее земля и небо колыхают
От вскоре наступающего Страшного суда,
Но мы не замечаем этого пока.
И вот когда, в смертельный час,
Нам предстоит пройти мытарства,
Где в адских муках испытуется душа,
Тогда за ВСЕ заплатим мы сполна.
И каждому из нас
Будет ложе по заслугам уготовано.
*;*;*
Спустя год Сергей уже находился в Питере. К нему приехал его друг, с которым они вместе занимались боксом, Олег Еремин. Олег от природы был рослым и сильным парнем. Отслужив срочную службу в Чечне, в разведроте специального назначения при ВДВ, заслужив боевые награды и получив контузию, он искал себя на гражданке. Приехав из армии домой и не имея никакого образования, он не мог устроиться на хорошую работу, вот и приходилось ему искать где лучше, чтобы обустроиться на будущее.
Сергей от души обрадовался его приезду и встретил, как полагается встречать друзей детства. Ведь настоящими друзьями, как правило, остаются те, с которыми мы дружили в детские и юношеские годы. Лишь они могут протянуть руку помощи, оказав бескорыстную и искреннюю поддержку.
Поговорили о жизни, о будущих планах. Олег рассказал о весьма интересных событиях, произошедших в их маленьком мордовском городке Ковылкино.
— Серега, помнишь «зверьков», которые чуть было тебя на тот свет не отправили? Так вот Ахмеда этого два месяца назад в центре города среди бела дня, на глазах у прохожих и его матери, топорами зарубили мордовские. Пацанам дали по 17 лет «строгача». Рассказывали, что его давно уже «пасли». Улучив момент, когда Ахмед со своей матерью выходил из Жилищной конторы, к ним близко подъехала белая «Волга», из нее вышли трое пацанов из мордовских, у каждого в руках топор. Ахмед как увидел их — попытался дать деру, но пацаны, догнав его, сначала в спину нанесли сильный удар топором, а потом стали кромсать по кускам. Рубали его, словно мужик дрова в деревне рубит. Говорят, кричал, как зверь, на всю округу было слышно. Мать его от увиденного упала в обморок и потеряла рассудок. Похоронили его как собаку, без всяких почестей и каких-либо бандитских привилегий. Все «зверьки» после этого случая куда-то исчезли, никого до сих пор не видно в городе. А Мусса, их старший, на следующий же день после случившегося забрал, видимо, весь общак и скрылся в неизвестном направлении. До настоящего времени никто не знает, куда он мог уехать. И еще помнишь Коляна Громкина, который тебя один на один вызывал в парке на городской дискотеке, а сам подстраховался Саней Ежовым, отморозком здоровенным? Вот они тебя там вдвоем мутузили, телки твои знакомые увидели, как тебя избивают, подбежали и орать стали, чтобы бить прекратили, потом они же тебя до дому довели.
— Да, хорошо помню. В тот раз они действительно меня неплохо тромбонули, спасибо знакомым девкам, которые помогли мне избежать худшего, — сказал Сергей.
— Так вот, Громкина по лету в Запищенском пруду водолазы вытащили. Очевидцы рассказывают, что отдыхал с компанией, напился вдрызг и купаться пошел, нырнул в воду и с концами. Однако голова у него была пробита каким-то тяжелым предметом. Судебно-медицинская экспертиза вразумительного заключения по этому вопросу не дала. То ли на берегу кто-то из своих, с кем отдыхал, приложился и выбросили в воду, то ли уже под водой ударился о камень. В общем, дело там нечистое, виновных не нашли. Так на тормозах все и спустили. Вот такие дела у нас в Ковылкино творятся.
Сергей слушал Олега и вспомнил детство.
…Находясь в деревне у бабушки, он был без должного присмотра и бегал по деревне сам по себе. На улице он почему-то сильно ругался матом, матерные слова из его уст сыпались как на русском, так и на мордовском языках. Репертуар был настолько богат, что он мог часами распевать различные частушки и песенки, состоявшие в основном из тех слов, которые относятся к нецензурной лексике. Некоторых людей это забавляло, и они смеялись. Кто-то проходил мимо, кто-то останавливался и слушал, хлопая в ладоши и падая со смеху, а кого-то, наоборот, очень раздражало такое поведение мальца. Одна женщина по имени Василиса, работающая свинаркой на ферме, как-то подошла к Сергею, который в очередной раз распевал свои частушки, и, схватив за волосы, стала трепать его изо всех сил. Сергей от боли плакал. Ему удалось вырваться из сильных рук Василисы. Отбежав от нее, он поднял с земли камень, кинул в нее и, посылая ее на три «веселых буквы», попытался убежать. Но его поймал местный тракторист, здоровенный детина по прозвищу Митяте, который постоянно ходил с залитыми само¬гоном глазами. Он наблюдал всю картину и тоже решил проучить маленького Вастича. Поймав Сергея, он поднял его на руки, спустил с него штанишки, раза три хлопнул своей здоровенной ладонью что есть мочи, потом сорвал большущий куст крапивы и, положив его на оголенную задницу, почему-то несколько раз плюнул на нее, затем, натянув на Сергея обратно штаны вместе с крапивой, отпустил его, при этом он смеялся и дико ржал. Сергей был сильно напуган, задница от боли горела будто раскаленная печка, тут же образовавшиеся волдыри от крапивы покрыли ее полностью. Но больше всего ему было неприятно и омерзительно от того, как с ним поступили.
Прошло около недели. Сергей, находясь на территории колхозной фермы, стоял у загона с лошадьми, любуясь ими. В этот момент его увидела Василиса. Она подкралась к Сергею и, схватив его за волосы и уши, ругаясь на мордовском языке:
— Ах ты, мерзавец, попался, теперь я из тебя всю дурь вытряхну! — стала вырывать в прямом смысле этого слова волосы с головы Сережи, а уши рвать настолько сильно, что, казалось, еще чуть-чуть, и они останутся в руках у Василисы. Сергей от неожиданности и боли оп;исался. Каким-то образом он, все-таки вырвавшись от разъяренной женщины, побежал прочь. Она помчалась вслед за ним, крича и угрожая ему. Сергей не оглядываясь бежал изо всех сил, под ногами была земля из навоза и силоса, потом появились какие-то кочки. Прыгая по ним, наступил на одну из кочек и неожиданно по грудь провалился в естественные отходы жизнедеятельности всех животных этой фермы. Сергей не понимал, как это произошло, он кричал, звал на помощь. Вокруг никого не было, а мальчонка погружался в скотское дерьмо все глубже.
Услышав крики о помощи, ветеринар — мужчина низкого роста из-за врожденного горба, по прозвищу Вындирь, — переваливаясь с ноги на ногу, устремился на крик. Он увидел торчащую в жидком навозе голову мальчишки.
— Как же тебя, сынок, угораздило сюда попасть? — прокричал он на мордовском. Неуклюже, по твердым кочкам, горбун приблизился и за волосы вытащил Сергея из дерьма. Привел к дояркам, которые, отмыв его, отправили домой к бабушке.
Сергей в тот раз впервые испытал настоящий шок: пока он шел к бабушке, его всего трясло.
Вся деревня, в том числе и бабушка, к тому моменту знали о случившемся. Тут бабушка, которая ни разу даже пальцем не позволяла себе тронуть Сергея, а лишь проводила с ним поучительные беседы, приложилась, отлупив его кожаным пояском.
В течение последующего года тракториста Митяте найдут в поле около своего совхозного трактора мертвым, с признаками насильственной смерти. Василиса, находясь у себя дома, резко почувствует слабость и упадет, смертельно ударившись виском об угол табурета.
Сопоставляя данные факты, Сергей не мог найти всему логического объяснения. Какая-то посторонняя сила совершала возмездие, жестоко карая, забирала жизни людей, которые причиняли ему боль и страдания.
Также Олег рассказал про свою службу, как он воевал на Северном Кавказе в зоне боевых действий, где столкнулся впервые в своей жизни с массовым хаосом, бардаком, маро-дерством, безграмотностью и халатностью руководящего состава Министерства обороны России.
— Нас поначалу завезли в Моздок, министра обороны охранять. А потом, когда началась «мясорубка», кинули в самое пекло. Ты представляешь? — со слегка трясущимися руками и проступившими слезами на глазах говорил Олег. — Наши «долбоебы», военные руководители, посылали на заведомую смерть восемнадцатилетних мальчишек, которые, не успев забыть вкус мамкиных пирожков, попали на войну и служили пушечным мясом. Я с ужасом вспоминаю те события, когда мы на танках входили в Грозный. Повсюду среди руин лежали трупы наших солдатиков, частично обглоданные уцелевшими голодными собаками. А эти чеченцы, они вообще не люди, ох как я их ненавижу после этой войны! У нас в роте, когда мы были уже в Гудермесе, один пацанчик пропал, так вот нашли мы его, когда взяли штурмом очередную позицию чеченских бандитов. Пацанчик лежал с распоротым животом, в полости которого отсутствовали внутренности, и был набит, как плюшевый мишка, грязной ватой и лоскутами такой же грязной материи. Его чеченские ублюдки демонстративно оставили на возвышенной местности. Когда мы его обнаружили, он был еще жив. Он лежал на холодной, не родной ему земле и, словно рыбка, которая оказалась на суше без воды, хватал воздух ртом, отдавая последние жизненные силы, еле-еле шевелил губами. Помочь мы ему ничем не могли, нам оставалось лишь молча стоять и смотреть, как он умирает. Издав последний хрип, пацанчик умер. Его глаза, полные ужаса, страха и мучения, еще долго оставались открытыми, пока их не закрыл наш командир, накинув до приезда «труповозки» одеяло на умершее тело солдата. В тот момент я всем сердцем возненавидел чеченцев. Будь моя воля, я бы их как бешеных псов стер с поверхности земли.
— Да, действительно ужасная война! — сказал вслух Сергей, а про себя подумал: «Эта чеченская война унесла жизни не только наших солдат, но и нанесла невосполнимый урон мирным жителям Чечни, которые оставляли свое имущество, теряли родных и близких, погибали сами в этой беспорядочно кровавой войне, устроенной политиками ради жажды денег и потенциальной наживы нефтяными ресурсами, находящимися на территории Чеченского государства. Кто-то из высокопоставленных лиц нашего государства “отмыл” и “сделал” на этой войне и после миллиарды долларов, запачканных кровью, гибелью, страданиями нескольких миллионов ни в чем неповинных людей».
Олегу понравится в Санкт-Петербурге, он ненадолго остановится у Сергея, найдет работу и вскоре переедет в северную столицу. А именно на остров Котлин, основанный в 1704 году Петром I и именованный городом Кронштадт. В Кронштадте он женится, у них с женой родится сынишка. Но через шесть лет Олег бесповоротно заболеет игроманией, будет круглыми сутками пропадать в игровых автоматах, залезет в долги, вынесет из дома все вещи, которые представляли хоть какую-то ценность. Жена с ним разведется и уйдет с ребенком к своей матери. Окончательно проигравшись, потеряв самых дорогих и близких ему людей — жену и сына, Олег пропадет в неизвестность.
ГЛАВА 6
В марте 2002 года Сергея осудили и назначили ему наказание в виде семи лет лишения свободы, без конфискации имущества, но на основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание суд постановил считать условным, с испытательным сроком три года. Следствие по данному уголовному делу длилось более двух лет, четыре месяца из них Сергей провел в следственном изоляторе. Ему инкриминировали должностные преступления по нескольким статьям Уголовного кодекса РФ: ч. 1 ст. 285 — «Злоупотребление служебными полномочиями»; ч. 1 ст. 286 — «Превышение должностных полномочий»; п. «б» ч. 2 ст. 159 — «Мошенничество с использованием служебного положения»; п. «в» ч. 4 ст. 290 — «Получение взятки».
В мае 1999 года судья первой инстанции Санкт-Петербургского городского суда Т. Г. Егорова, в производстве которой находилось уголовное дело Сергея, все-таки вынесла решение после непрерывных ходатайств адвоката заменить меру пресечения «арест» на «подписку о невыезде» до окончательного приговора суда.
К тому времени Сергею исполнилось 25 лет от роду. Он понимал, что карьеру по службе, о которой он мечтал, ему уже не сделать, аспирантуру в Российской правовой академии при МЮ РФ ему не закончить и диссертацию по уголовному праву на тему «Снижение возрастной категории лиц, совершивших особо тяжкие преступления, для привлечения их к уголовной ответственности» ему уже не защитить. За спиной — жена и две маленькие дочурки, которых надо было кормить и содержать.
Сергей по знакомству устроился простым рабочим на стройку. С утра до вечера он вместе с другими работягами демонтировал бывшее здание «ПромСтройБанка», расположенное в центре Петербурга, на Невском проспекте, рядом с площадью Искусств. Сергей благополучно влился в коллектив рабочей бригады, ударно работал, разрушая отбойным молотком кирпичные стены, возведенные еще во времена правления Екатерины II. Такой труд считается физически тяжелым, не говоря уже о том, что пыль строительного мусора проходит глубоко в легкие, забивается в носовые и глазные отверстия. По окончании рабочего дня от постоянной вибрации отбойного молотка все тело, а особенно руки, самопроизвольно начинают дергаться, долго не давая спокойно заснуть. У руководства строительной компании, выполнявшей подряд, Сергей был на хорошем счету, и ему поручили заняться на свой страх и риск поставкой «черного металла», демонтируемого с перекрытий здания, в порт. В порту Сергей познакомился с перекупщиками, и те после каждой партии привезенного металла рассчитывались наличными деньгами.
Впервые Сергей почувствовал вкус шальных денег. Каждый день он отправлял по две-три машины, груженные под завязку металлом, в порт. Руководители строительной компании не могли знать точно, насколько загружена машина, и когда Сергей передавал деньги и говорил, что общий тоннаж составил столько-то, то ему верили на слово и отстегивали небольшую сумму от привезенных им денег. Конечно же, Сергей стал вникать во все тонкости этого дела и с каждой партии оставлял лично себе более 20 %. Ко всему прочему этому способствовала неустойчивая ценовая политика на металл, которая могла меняться на дню по нескольку раз. Поэтому Сергея не могли заподозрить в нечестности, а, наоборот, поощряли за его риск.
Как правило, когда ежедневно идет поток денег, равный месячной заработной плате преуспевающего менеджера какой-либо компании, человек начинает «теряться» и его заносит на порочные, ведомые бесом дорожки. Многие на волне успеха считавшие, что так будет всегда, и всю оставшуюся жизнь им будет сопутствовать удача, и на горизонте никогда не погаснет их звезда, самостоятельно вовлекали себя в дьявольскую паутину алкоголя, наркотиков, азарта…
Так и Сергей стал завсегдатаем одного из питерских казино под названием «Пирамида». В первый же день он выиграл на рулетке, за которой стоял молодой дилер, вероятно стажер, 47 тысяч рублей. Сергей на этом остановился и, заказав такси, уехал домой. В течение трех последующих недель он проиграл в этом же казино 264 тысячи рублей. По тому времени это была огромная сумма, учитывая, что средний заработок рабочего составлял 6–10 тысяч рублей в месяц. Персонал казино уже знал Сергея как серьезного игрока. Когда ему везло и он начинал подниматься в выигрыше, старшие администраторы сразу же меняли дилеров и останавливались на том, который обыгрывал игрока, запуская шарик на «колесе фортуны» по траектории с определенной силой, чтобы не попадать на те числа, на которые были поставлены ставки Сергея и других игроков. И в большинстве случаев у опытных дилеров это хорошо получалось.
По своей сути рулетка — это одна из широко распространенных азартных игр, которая служит неотъемлемым символом игорных заведений по всему миру. История ее возникновения уходит в далекое прошлое. В первоисточниках, датированных серединой ХVII века, ее изобретение приписывают французскому ученому, философу и математику Паскалю Блезу. Он придумал устройство для исследований в области теории вероятности и вовсе не собирался создавать приспособление для азартной игры. Однако у ученого имелись друзья, преуспевшие не столько в науке, сколько в коммерции, и они с большой выгодой воспользовались плодом его ума, поставив в 1765 году в казино города Парижа нововведение…
Как ни удивительно, но история сохранила дату, когда игра в рулетку из традиционного времяпрепровождения превратилась в большой бизнес, привлекая к себе внимание и соответственно вовлекая в свои пагубные сети миллионы любопытных граждан. Произошло это не в Новом Свете, а в маленьком немецком городке Бад-Хомбург 23 мая 1841 года, когда два брата близнеца Луи и Франсуа Бланк открыли здесь свое игорное заведение с новым изобретением (по всей вероятности, доработанным) — рулеткой.
Оно сразу же получило бешеную популярность. Еще бы! Ведь рулетка — это воплощенное «колесо фортуны», Удача и Случай в чистом виде. А магическое расположение цифр, слова «черное и красное», «равные шансы», «ставка в номер», «сплит», как магнитом, притягивали к столу, покрытому зеленым сукном. Но на рулетку тут же обрушилась лавина критики со стороны государства и церкви. Франсуа Бланка обвиняли в сговоре с нечистой силой. Ведь если сложить вместе все числа на игровом поле рулетки, то получится «666», то самое число зверя, которым пугали прихожан. Поклонники мистических легенд утверждали, что этот отступник продал душу дьяволу в обмен на секрет бесовской игры.
Однако, несмотря ни на какие запреты, остановить начавшийся массовый процесс было уже невозможно. Колесо завертелось, подобные заведения открывались по всей Европе. Не миновало это увлечение и русское дворянство. Широко известно пристрастие к игре Александра Пушкина, Федора Достоевского, не гнушались пагубной привычки и Лермонтов, Некрасов, Толстой, Шаляпин, а также другие русские классики.
За то время, что Сергей проводил свои вечера в казино «Пирамида», он познакомился со многими людьми, но сдружился только с одним. Он работал охранником в этом же казино, звали его Александром, или же просто Саней. Сане было 25 лет, приехал он в Питер из города Димитровграда Ульяновской области вместе с женой и двумя детьми. Они остановились на квартире у родственников в Ломоносове Ленинградской области. Саня был спортивного телосложения, высокий, здоровый, без вредных привычек. В прошлом он профессионально занимался классической борьбой, был неоднократным международным призером по греко-римской борьбе, имел спортивный статус — мастер спорта. Получив серьезную травму на показательных соревнованиях, ему пришлось уйти из большого спорта. В то время он посещал спортивный зал института физической культуры имени Лесгафта, где учился на заочном отделении, лишь для поддержания физической формы.
Сергей и Александр стали поддерживать дружеские отношения, приезжали семьями в гости, впоследствии помогали друг другу, решая возникающие различного рода вопросы.
Спустя 7 лет после их знакомства Саня будет находиться в разработке Убойного отдела по подозрению в нескольких убийствах, совершенных им в составе преступной организованной группы, и поэтому подастся в бега.
В один из вечеров, когда Сергей находился в казино за рулеткой и делал ставки, при этом высчитывая, на какое число должен выпасть шарик, к нему подошел и сел рядом пожилой мужчина лет 60–65. Его одежда напоминала одежду людей конца ХVIII — начала ХIХ века. Вместо современных очков он носил пенсне, вместо обычных часов он имел в кармане пиджака громоздкие часы, на которые регулярно смотрел: они были в раритетной оправе из желтого металла, похожего на старинное червонное золото, и закреплены на такого же цвета цепочке с огромными звеньями. Голова у мужчины была лысая, лишь на висках и затылке росли волосы темного цвета с ярко выраженными проблесками седины. Над верхней губой и на подбородке — очень ухоженные усы и бородка классического типа. Глубоко посаженные черные глаза имели миндалевый оттенок. В правой руке незнакомец держал трубку, от которой веяло ароматом высококачественного заморского табака.
— Как успехи, молодой человек? — обратился он к Сергею, обнажив пожелтевшие, заметно изношенные жизнью зубы.
— Пока никак, — пожав плечами, ответил Сергей.
Незнакомец достал из внутреннего кармана пиджака портмоне из кожи черного цвета, вытащил из него несколько сотен долларовых купюр и попросил девушку-крупье обменять на фишки достоинством в пятьсот рублей. Пропустив две игры, незнакомец поставил на цифру 28 в лоб и соседние границы цифр. Сергей в свою очередь поставил на число 15 и зеро.
Крупье запустила шарик и четко поставленным голосом произнесла:
— Ставки закончены.
Шарик, совершив несколько оборотов навстречу крутяще-муся барабану рулетки, упал на число 28. Незнакомец за один присест выиграл около 27 тысяч рублей.
Сыграв еще две игры, незнакомец заказал крепкого кофе и обратился к Сергею:
— А вы интересный молодой человек, я давно наблюдаю за вами и был бы весьма рад знакомству с вами! — Он достал из правого кармана пиджака визитницу из белого металла, на которой были выгравированы какие-то иностранные буквы, и, взяв одну из визиток, протянул Сергею. — Меня величают Александр Васильевич.
— Очень приятно! Меня зовут Сергеем, — ответил Сергей и взял визитку.
На черной визитке, имеющей бархатистую поверхность, золотыми буквами было написано: «Антиквар Голдман Александр Васильевич», адрес офиса, номера телефонов и адрес электронной почты.
Александр Васильевич, отпив кофе, повернулся к Сергею и, посмотрев ему в глаза, сказал:
— Сережа, как я уже сказал, вы действительно очень интересный молодой человек. В вашем характере есть свой незаурядный стержень. Я был бы польщен, если бы вы на досуге нашли время для нашей встречи. Поверьте, нам есть о чем поговорить, и не исключено, что наше общение определенно может быть взаимовыгодным в деловом отношении.
— Хорошо, если так. Я рад был знакомству с вами, — ответил Сергей.
Пожав ему руку, пожилой мужчина покинул казино.
Проиграв около тридцати тысяч рублей, Сергей в паршивом настроении направился к выходу. В фойе казино к нему подошел охранник Александр и, улыбаясь, спросил:
— Серега, ты закончил «выступление»?
— Да, Саня закончил, — с грустной иронией в голосе ответил Сергей.
— Послушай, а о чем ты с Кардиналом базарил?
— С каким кардиналом? — с недоумением спросил Сергей.
— С Александром Васильевичем Голдманом, погоняло у него в высших кругах Кардинал.
— Да так, о жизни нашей праведной.
— Ты смотри поаккуратней с ним, он совладелец сети казино, старик очень серьезный, к нам приезжает крайне редко, это сейчас последние две недели стал частенько заезжать. Сопровождают его постоянно человек семь охранников, на новеньких «мерседесах» с мигалками и административными номерами. Здесь его все уважают, играет он, как сам говорит: «Нервы пощекотать».
— Да, интересный гусь. Ну да ладно, давай, Санек, удачи тебе. Созвонимся. — Пожав Александру руку, Сергей ушел.
Сергей шел по Невскому проспекту ночного Петербурга в сторону Дворцового моста. Кругом висели световые рекламные щиты, над проезжей частью Невского сплошняком были натянуты растяжки с той же различной рекламой, заимствованной у Запада под предлогом «реклама — двигатель торговли». У Казанского собора вдоль канала Грибоедова и Казанской улицы стояли частные такси, зазывающе моргали зелеными маячками, приглашая очередного клиента-пассажира.
Сергей вытащил из кармана мобильный телефон, посмотрел на часы: было два часа ночи. На табло высветились девять пропущенных вызовов, семь из них были от жены Екатерины. Шагая по Невскому, Сергей задумался и понял, что только родная, единственная жена, как мать, беспокоится о нем и беззаветно любит его. С каждым годом их совместной жизни Сергей все больше и больше любил свою жену, открывал в ней что-то новое, питая к ней более возвышенные чувства. И к эгоистическому своему сожалению он сделал вывод: «Мужчина начинает по-настоящему любить женщину только тогда, когда женщина приносит себя в жертву для этого мужчины». В этот момент ему захотелось прижаться к теплому родному телу Екатерины и просить прощения. Однако на часах было начало третьего ночи и ближайший Дворцовый мост был закрыт для транспорта и пешеходов. Сергей не появится дома в эту ночь, как и в последующие. И сколько еще ночей и дней он будет находиться в игорных заведениях, окунувшись с головой, до последнего своего волоска, в объятья беспросветного азарта, лишая себя и родных ему людей счастья, того самого счастья — насыщенного радостью, успехами, благополучием, когда семья полноценна и в ней присутствуют комфорт и душевная гармония.
Он дошел до Дворцовой площади, окинул взглядом Зимний дворец, сияющий в лучах радужной подсветки, и, отбросив лирические мысли, набрал номер телефона Светланы. Светлана работала в казино «Пирамида» дилером и жила недалеко, на Вознесенском проспекте. Сергей познакомился с ней две недели назад во время игры. Она передала свой номер телефона через охранника Александра, и Сергей уже раза два был у нее дома с ночевкой.
— Алло, — заспанным голосом ответила Света.
— Светлана, привет! Я иду к тебе, ты не против?
— Сережа, я не против, но твоей наглости нет предела.
— Светочка, ты же знаешь, как я люблю тебя, ты единственная и неповторимая…
— Ладно, давай уже шевели поршнями быстрее, я пока поесть тебе приготовлю.
Сергей подпрыгнул, как молодой жеребец, и побежал мимо Адмиралтейства к Вознесенскому проспекту, огибая Исаакиевский собор с его величественными гранитными колоннами.
— Привет, игрок платиновой мечты! — сказала Светлана, встречая на пороге своей квартиры Сергея, и, прильнув губами к его щеке, добавила: — Иди на кухню покушай. Я тебе яичницу с луком приготовила, как ты любишь. Потом отмойся в ванной от казиношной грязи и иди ко мне спать.
— Хорошо, моя радость! — ответил Сергей и, надев на ноги приготовленные ему Светой тапки, направился на кухню.
Светлана жила одна в двухкомнатной квартире сталинского дома. Квартира ей досталась по наследству от папы, который был писателем среднего пера и, не дожив до 45 лет, умер от чрезмерного употребления алкоголя. Свою мать Света не помнила; по словам отца, она была актрисой и, когда Свете исполнилось 2,5 года, бросила их, эмигрировав в одну из западных стран с новоиспеченным американским бизнесменом. Света осталась жить с отцом и его мамой. Рукописи отца давно уже не издавали, так как тематика не устраивала издателей в связи с ее неактуальностью и соответственно отсутствием на нее какого-либо спроса. Они жили на бабушкину «блокадную» пенсию. Отец, обиженный судьбой, злоупотреблял спиртным, вытягивая со старенькой матери ее пенсионные гроши. В 15 лет, когда бабушка умерла, Света пошла на «панель».
«Придя из школы, — рассказывала Светлана, — я закрывалась в своей комнате, надевала мини-юбку, наносила на лицо вызывающую косметику и до неузнаваемости преображалась и выходила с другими девчонками на Невский. Я была девственницей, ты не поверишь, — плача навзрыд, посвящала она в свои личные тайны Сергея, — отдать свою честь, то единственное и святое, не любимому человеку, а первому клиенту за 400 рублей. Все подруги по цеховому производству были в основном наркоманки. Они-то меня научили, как презервативом пользоваться, как правильно делать минет, как вести себя с клиентом, ну и тому подобное. Платили мы ментам по пятьсот рублей за выход, клиентов в среднем было по 6–7 человек. Сережа, как мне вначале было противно. Я ненавидела саму себя, часто задумывалась о суициде. Настоящих подруг среди проституток не было, искренней дружбы, поддержки и сострадания в этой среде нет и быть не может. Каждый раз, приходя после “съема” домой, я запиралась в ванной и по нескольку раз смывала со своего тела всю грязь, раз по десять чистила зубы, рассекая зубной щеткой десны в кровь до мяса.
Вот так в течение двух лет, пока не закончила школу, я и занималась проституцией, каждый раз переступая через себя. Видит Бог, другого выхода, чтобы выжить — заплатить коммунальные услуги, поесть, одеться, — у меня на тот момент не было. И как бы я сейчас ни жалела о прошлом, иного варианта не вижу».
Окончив школу, Света поступила в педагогический университет им. Герцена. В том же году, поздней осенью, умер ее отец. На оставшуюся часть сбережений, заработанных Светой древнейшим ремеслом, она похоронила его. Вскоре девушка устроилась на стажировку в казино. Пройдя курсы стажировки на «отлично», стала работать дилером, обыгрывая «лохов» на их же деньги.
Сергей съел яичницу и направился в ванную. Вымывшись под душем и повязав полотенце на талии, он пошел в спальню. Света молча лежала и ждала Сергея. Он лег рядом.
— Тебе так удобно? — спросил Сергей, подложив под ее голову свою руку.
— Да, удобно, — ответила она и, повернувшись к нему, стала целовать его шею и грудь. Покрывая его тело горячими поцелуями, она спускалась все ниже и ниже… После сладострастных любовных утех она спросила:
— Сережа, тебе со мной хорошо?
— Светлана, мне с тобой очень хорошо!
— Я никогда не думала, что смогу полюбить. Сережа, ты обладаешь какой-то силой, которая притягивает к тебе людей, и в особенности слабый пол. Когда я впервые увидела тебя в казино, ты мне сразу понравился. А когда ты обратился ко мне по имени, чтобы я поменяла тебе деньги на фишки, у меня от твоего голоса екнуло в сердце и почему-то в низу живота загорело. Я никогда не испытывала такого.
— Да ладно, Светлана, придумывать. Я тебя люблю за то, какая ты есть на самом деле, за твою открытость и доверчивость, за твои нежные, искренние ласки и вообще за все то, что Господь сотворил тебя такой и дал нам возможность встретиться. А по имени я к тебе обратился, потому что прочитал его на твоем бейджике.
Они оба расхохотались, и их тела снова соединились в одно целое.
Утром, умывшись и позавтракав, Сергей спросил у Светы:
— Светочка, скажи, пожалуйста, а можно ли опустить казино вообще, ну в смысле выиграть?
— Сережа, милый мой, казино сделаны для того, чтобы их не опускали, а, наоборот, чтобы они опустошали карманы у таких, как ты. Хотя есть люди в нашем городе, которые могут опустошить казино до копейки, но, как правило, таких людей знают в лицо и им закрывают вход. Я знаю таких людей, один из них Голдман, его еще за глаза Кардиналом зовут, но он совладелец нашего казино и нескольких других, ему соответственно вход не закрывают. Казино, конечно, всегда в выигрыше, и в этом немалая заслуга самих дилеров. Если игрок, а мы их в своем кругу называем «лох», ставит постоянно на одни и те же числа до броска шарика, то опытный крупье, а поверь, нас этому и учат, старается кинуть шарик таким образом, чтобы он попал в тот сектор, где не стоят фишки, и зачастую в большинстве случаев в процентном соотношении 80 на 20% у дилера это получается.
У меня был случай в прошлом году, когда я стояла за рулеткой. Одна молодая девушка поставила большие ставки на число, и запущенный мной шарик попал на ее ставку, я вы-платила ей выигрыш, и она снова поставила большие ставки на другое число, и опять та же ситуация. Короче, она выиграла, пока я стояла за рулеткой, свыше трехсот тысяч рублей. Когда меня заменили другим дилером, управляющий вызвал к себе в кабинет и там мне устроил нагоняй по полной программе, обвиняя меня в сговоре с той девушкой, ну и все в таком роде. Я тогда кое-как избежала увольнения и иных неприятностей. А та девушка в течение полутора часов проиграла все деньги другим дилерам. Вот такая история со мной произошла.
— Свет, а Голдман, ну этот Кардинал, может опустошить ваше казино?
— Говорят, что это ему вполне по силам, но он играет крайне редко. А если и играет, то поставит раза два-три и уходит, прихватив с собой тысяч тридцать выигранных денег. Сережа, ты тоже всегда был бы в выигрыше, если бы вовремя останавливался, но нет же, ты хочешь выиграть больше, и в результате проигрываешься сам. Это ошибка большинства лохов. Как в пословице говорится: «Не имеешь тормоза, значит, нет в тебе ума!» Прости, конечно, но мне тебя жалко, когда ты играешь. У тебя так хорошо все получается сначала, всегда плюсом, а ты, видимо, хочешь выиграть сразу все те деньги, которые просадил раньше, и в результате постоянно проигрываешь. Люди проигрывают свой бизнес, квартиры, машины, чтобы хоть как-то отбиться, а итог один, и очень плачевный.
— Да, Светлана, тебе только книги писать.
— Сережа, это жизнь, и все в книге не описать.
— Ладно, Светочка, я тебя понял, мне пора бежать на работу, созвонимся.
Они вместе вышли из парадной и, обменявшись легким поцелуем, разошлись. Сергей пошел на работу, а Света — в университет на учебу.
ГЛАВА 7
На объекте, где трудился Сергей, работа подходила к концу. Бывшее здание «ПромСтройБанка» было уже демонтировано, на его месте оставались лишь последние груды битого кирпича, который интенсивно вывозился большегрузными машинами. Металл тоже заканчивался. Сергей подошел к рабочему, который резал газом металл на габарит.
— Макс, сколько здесь примерно еще металла наберется?
— Машин на пять максимум, — ответил Максим, ведя профессионально огненной лавиной газового резака по шву металлического швеллера.
Во второй половине дня Сергей вызвал пять шаланд, с помощью рабочих загрузил их металлом и отправился в порт. На набережной Обводного канала их остановил сотрудник ДПС.
— Предъявите, пожалуйста, документы на груз, — обратился к ним сотрудник ДПС. Сергей вытащил из папки документы и передал их сотруднику.
— Командир, у нас все в порядке. Вот лицензия, вот товарно-транспортная накладная, вот доверенность, вот справка о прохождении радиационного контроля, — сказал Сергей, перебирая кипу документов и показывая их сотруднику.
Сотрудник ДПС взял документы и внимательно просмотрел доверенность.
— Я так полагаю, что вы, Сергей Александрович, сопровождаете данный груз?
— Ну да, — ответил Сергей.
— Пройдемте в машину, — сказал сотрудник, указывая на легковую машину ДПС, стоявшую у обочины дороги. В машине он обратился к Сергею с меркантильным намеком: — Сергей Александрович, ну вы же понимаете… — выдерживая специфически отработанную паузу, произнес сотрудник, глядя в глаза Сергею.
— Конечно, понимаю. Сколько с нас?
— По две с машины.
— Командир, давай хотя бы по штуке, ведь у меня опт, целых пять машин стоят, — сказал Сергей, надеясь на то, что сотрудник скинет заявленную им сумму.
— Тогда по полторы, или же будем оформляться как положено.
— Отлично! — сказал Сергей, вытаскивая из заднего кармана брюк отложенные для этого случая пятисотенные купюры. Отсчитав семь с половиной тысяч рублей, положил их рядом с пассажирским сиденьем и, поблагодарив сотрудника, направился к первой шаланде каравана.
— Поехали, — сказал Сергей водителю. Виталий завел машину, и они медленно тронулись с места. Остальные машины поехали вслед за ними.
— Серега, сколько сегодня взяли? — спросил водитель.
— Хотел по две, но договорились по полторашке.
— Вот менты, постоянно здесь пасутся, — с негодованием произнес Виталик, переключаясь со скрежетом на третью скорость.
— Такова жизнь, им тоже надо что-то кушать, — сказал Сергей, думая о чем-то своем.
В порту Сергея уже ждал его посредник Михаил.
— Здорово, Сергей! Ты сегодня что привез?
— Как всегда, габарит А-3.
— Давай оформляй быстрее пропуска и заезжай в ООО «Нигма», там сегодня приемщик наш, у него смена уже заканчивается, я ему позвоню, чтобы тебя дождался.
— Хорошо, я мигом. А сегодня почем?
— По девяносто баксов за тонну твоей категории.
— Нормально, — сказал Сергей и побежал на пропускной пункт.
Оформив пропуска на машины, Сергей въехал на территорию порта. Здесь концентрировались сотни тысяч тонн металла. Велась круглосуточная работа по его приемке и отгрузке. Российский металл вывозили на грузовых судах в основном в страны Скандинавии и Прибалтики.
Получив «отвесные» (документ, в котором указывались категория металла, тоннаж и реквизиты юридических лиц), Сергей пошел к посреднику Михаилу, с которым работал не один день.
— Сергей, все нормально, сдал? — спросил Михаил.
— Все нормально, сдал, — ответил Сергей, передавая Михаилу отвесные.
Михаил взял их, вытащил из поясной сумочки калькулятор и принялся считать.
— Так, Сергей, смотри. У тебя с пяти отвесных общий тоннаж 62 700 килограммов, умножаем на 90 долларов и получаем 5643 доллара. Все правильно?
— Ну да, все правильно, — ответил Сергей, подсчитав на калькуляторе своего мобильного.
— Сегодня «зелени» нет, получишь в рублях. Договорились?
— Добро! — согласился Сергей.
Михаил подошел к багажнику своей новенькой «ауди», вынул из него спортивную сумку, сел в машину на заднее сиденье, пригласив Сергея. Открыв сумку, Михаил отсчитал по курсу доллара 146 тысяч рублей и передал их Сергею.
— Вот, держи.
Сергей взял деньги, пересчитал и положил во внутренний карман своего кожаного пиджака.
— Спасибо, Михаил!
— Да не за что, мы всегда рады такому серьезному поставщику, как ты.
— Слушай, Михаил, я всегда хотел тебя спросить чисто из любопытства: как возможно такими грандиозными масштабами вывозить из страны металл? Так у нас в России в скором будущем ничего не останется.
— Сергей, это не наша забота и не забивай себе голову всякой ерундой. Ты думаешь, мне за отчизну не обидно? Обидно. Но что поделать, если все вокруг так поставлено.
— Но кто-то же за всем этим стоит?
— Конечно, стоит. Человек.
—А кто этот человек? — спросил с недоумением Сергей.
— Ну ты, видать, корешок, совсем забитый, — с удивлением сказал Михаил. — Этот человек, который в нашем регионе заправляет всем и вся, и без фамилии всем известен. Просекаешь суть?
— Не совсем…
— Ну ладно, Сергей, давай, не пропадай, как что будет, звони, — сказал Михаил, не желая развивать затронутую тему.
На этом они расстались.
Рассчитав водителей шаланд, Сергей попросил Виталика добросить его до ближайшего метро.
— О чем разговор, Серега, конечно подброшу. Метро «Балтийская» пойдет? — спросил Виталий.
— Пойдет.
В этот момент у Сергея зазвонил телефон. На дисплее высветился номер входящего, принадлежащий главному инженеру строительной организации, в которой Сергей работал.
— Да, Константин Георгиевич, — ответил Сергей.
— Сергей, ты металл сдал?
— Да, сдал.
— На какую сумму?
— Сто двенадцать тысяч.
— Молодец, завтра будь с утра на работе.
— Хорошо, Константин Георгиевич.
Виталик мчался по Обводному каналу как сумасшедший. Видимо, куда-то торопился, подумал Сергей. А сам прокручивал в голове полученную от Михаила информацию. Откуда же взялся этот «фрукт» — Человек Без Фамилии…
— Виталик, ты только не забудь у Балтийского вокзала остановиться.
— Не боись, все будет в порядке, довезем как положено.
Через минут десять Виталик остановился напротив метро «Балтийская».
— Ну, все, Серега, приехали. Ты как что будет, звякни мне. Хорошо?
— Конечно, — открывая дверь кабины, ответил Сергей и спрыгнул на асфальт. — Ты сильно не гони, тише едешь — дальше будешь. Знаешь такую пословицу?
— Знаю, за меня не переживай, я со своим делом отлично справляюсь. Давай, удачи тебе.
— Тебе того же, — закрывая дверь, ответил Сергей.
Он подошел к метро; вокруг стояло множество ларьков, на одном из них было написано: «Шаверма». Сергей зашел в него и заказал себе одну шаверму. Человек кавказской национальности ловко срезал кусочки прожаренного мяса с вертикально стоящего большого шампура и аккуратно сложил их на пиццу, пиццу положил на раскаленную поверхность электрической плитки, а затем поверх кусочков мяса добавил мелко нарезанные свежие помидор, огурец, репчатый лук. После чего сняв с плитки пиццу, ловким движением свернул ее в трубочку, низ изделия обвернул салфеткой и сверху полил белым соусом, похожим на майонез. Все это он проделывал с такой быстротой, что Сергей смотрел, как завороженный, представляя жонглера в цирке.
— С вас 25 рублей, — протягивая Сергею шаверму, с кавказским акцентом произнес человек-жонглер.
— Спасибо! — Сергей, отсчитав 25 рублей и положив их на прилавок, взял шаверму.
Он встал за стойку рядом с окном и смотрел на прохожих. Прожевывая шаверму, Сергей просчитывал, сколько денег он может отложить в семью, сколько на игру. В уме он считал: 146 тысяч минус 112, которые завтра надо отдать главному инженеру, получается 34, так, двадцать пять тысяч домой, пять тысяч на собственные расходы, а на четыре тысячи можно поиграть — вдруг выиграю. Сергей доел шаверму и направился в павильон, который призывно мерцал разноцветными электрическими лампочками, вырисовывая «Джек Пот».
В нем стояли несколько десятков игровых автоматов с различными играми. Обстановка внутри павильона с первого взгляда напоминала интимную атмосферу: посетителям с улыбкой предлагали чай или кофе, искусственный свет был затемненным, окна заблокированы рекламными щитами, так что естественный свет сквозь них в зал не проникал. Сергей подошел к одному из автоматов, положил в купюроприемник сто рублей и, выбрав небольшую ставку, нажал на старт. Спустя каких-то двадцать минут он проиграл отложенные на игру четыре тысячи рублей. Он решил сменить автомат и вытащил из другого кармана деньги на расходы. Не прошло и десяти минут, как не стало и пяти тысяч. Сергей выпил уже третью чашку кофе, выкурил за эти полчаса 12 сигарет. Мозг стал судорожно работать, просчитывая игровые комбинации и ставки. Достав из внутреннего кармана пиджака двадцать пять тысяч рублей, отложенные на семью, он отсчитал 15 тысяч, остальные положил обратно в тот же карман. Зарядив три тысячи в один аппарат, выбрал ставку по двадцатой линии с умножением на пять, то есть один удар получился сто рублей, и нажал на клавишу «автоигра». Тут же быстрыми движениями всунул в другой рядом стоящий аппарат еще 4 тысячи, выбрал ту же ставку и также запустил «автоигру». Он стоял напротив двух аппаратов и смотрел, как прокручиваются электронные экраны, показывая различные комбинации с выигрышем той же ставки или чуть больше, но в основном без какого-либо выигрыша вообще. Резким движением он вытащил из кармана брюк пачку сигарет, увидел, что она пустая, скомкав ее, выбросил в урну, стоявшую в метрах трех от него, и подозвал девушку из персонала.
— Девушка, у вас есть сигареты?
— Вам какие?
— Будьте добры, «Винстон» легкий.
— К сожалению, он закончился, могу предложить «Парламент», тоже легкий.
— Замечательно, принесите, пожалуйста.
Девушка поспешно удалилась в бар и незамедлительно принесла открытую пачку сигарет.
— Может, вы желаете коньяка или бренди? — спросила она.
— Нет, спасибо. Я за рулем, — ответил Сергей.
Он жадно закурил и увидел, что на одном из аппаратов осталось 60 кредитов. Это означало, что ставка превышает оставшиеся кредиты, и аппарат остановился, молча ожидая, засунут ли в него еще деньги. Сергей рукой ударил на клавишу «макс», аппарат автоматически перевел ставку по 20 линии с умножением на 3 и прокрутил один раз. К сожалению, никакой выигрышной комбинации он не показал. Второй аппарат тоже закончил свою игру, показывая ноль кредитов. Сергей вполголоса выматерился на мордовском языке, плюнул в урну и вышел из павильона на улицу. Достав из пачки еще сигарету, закурил, посмотрел на часы: было без пятнадцати семь.
— Уже вечер! — сказал сам себе Сергей и пошел в метро.
Купив в кассе жетон, он направился к пропускнику, но сбоку увидел небольшой зал с игровыми аппаратами, отгороженный невысокой перегородкой от эскалатора. Сергей решил зайти в него и вновь рискнуть, при этом клятвенно самому себе обещая проиграть не больше трех тысяч рублей. Подойдя к свободному автомату, на котором были изображены египетские сфинксы, он сунул в него тысячу и стал хаотично нажимать на клавиши, периодически меняя ставки. На экране автомата неожиданно выпала призовая игра по 75 ставке, это были последние кредиты. Сергей обрадовался, когда увидел, как высветилось 15 бесплатных игр с умножением любой выигрышной комбинации на три. Электронный монстр начал крутить призовые игры. И в результате накрутил на 9600 рублей. Сергей подумал, что часть проигрышных денег он отбил. В этот момент аппарат предложил удвоить выигрышную сумму . Сергей нажал на клавишу «Удвоение», на экране появился ряд карт. Нужно было выбрать масть следующей карты — «черную или красную». Сергей уверенно нажал на клавишу с красной мастью, на экране высветилась «дама буби», денежная сумма удвоилась и показывала 19 200 кредитов. Аппарат предлагал удвоить сумму на 38 400. Сергей не стал рисковать и, нажав на кнопку «Забрать выигрыш», подозвал кассира. Мужчина-кассир, в желтой кожаной жилетке, с коротко стриженными рыжеватыми волосами («Неплохое сочетание с жилеткой», — подумал Сергей), подошел к аппарату и, открыв его, прислонил чип к какому-то небольшому предмету черного цвета, похожему на коробку, тем самым обнулив выигрышные кредиты.
— Поздравляю с выигрышем! Может, оставишь нам пару тысяч на почин? — спросил кассир, глядя куда-то за плечо Сергея бегающими зеленовато-карими глазами.
— Оставь себе тысячу двести, а восемнадцать отдай.
Кассир безрадостно согласился, отсчитал 18 тысяч рублей и, протянув их Сергею, равнодушно произнес:
— Спасибо.
Забрав деньги, Сергей в уме посчитал, сколько он проиграл и выиграл, оказалось, что он на две тысячи рублей в прибыли. Вероятно, этого ему показалось мало, и он стал рисковать еще, меняя автоматы один за другим и выкуривая сигарету за сигаретой. В вестибюле метро курить категорически запрещается, но там, в закоулках того же вестибюля, где располагались игровые автоматы, почему-то все курили и везде стояли пепельницы. За каких-то сорок минут Сергей проиграл как выигранные деньги, так и 10 тысяч рублей, отложенных на семью. Он вновь вполголоса выматерился на мордовском языке и направился к выходу из этого злосчастного места. Выходя, Сергей встретился взглядом с рыжеватым кассиром, который сразу же отпустил голову, делая вид, что чем-то занят. «Рыжий ублюдок», — подумал Сергей и поспешно стал спускаться по эскалатору.
Проехав одну станцию до «Технологического института» и сделав пересадку на вторую линию метрополитена, поехал на станцию «Черная речка», где в одном из дворов, расположенных по улице Савушкина, стояла его машина «БМВ-520» 1986 года выпуска, в народе называемая «акулой»; он приобрел ее за две тысячи долларов США у знакомого программиста.
Усаживаясь в метро поудобнее на свободном месте, Сергей вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд сидящего напротив человека. Он повернулся и встретился с ним взглядом. Это был человек почтенного возраста, с широким и высоким лбом и благородными чертами лица. Но его ни разу не моргнувшие глаза, по-своему добрые, пронзали Сергея насквозь. У Сергея внезапно возникло какое-то необъяснимое чувство страха и непреодолимая неприязнь к самому себе. Он телепатически ощутил, что этот человек видит его душу, проникает в нее, осуждая его поступки, и в то же время дает надежду исправиться, задуматься о смысле жизни, повернуть ход судьбы, жить на радость близким людям, проявлять заботу о них, создать что-то высочайшее и полезное во благо всего человечества…
Сергей не заметил, как остановилась электричка, открылись двери, послышалось: «Осторожно, двери закрываются». Он опомнился. Старик по-прежнему продолжал на него смотреть. Сергей быстро встал и побежал, успев выскочить из вагона перед тем, как закрылись двери. Поднимаясь по эскалатору, он почему-то вспомнил слова Пушкина, который совсем недалеко отсюда, в парке, возле набережной Черной речки, последний раз стрелялся на дуэли с Дантесом. «Что наша жизнь? Игра».
Да, игра, которая дает возможность получать особенные ощущения. Игра, которая будоражит нашу кровь. Игра, которая заставляет биться сердце учащеннее и учащеннее за счет избыточного уровня адреналина. Игра, от которой в голове пульсирует только одна мысль: «А вдруг? Вдруг повезет!» И что может сравниться с игрой, ставка в которой — удача? Азарт! Ни с чем не сравнимое чувство!
Азарту подвержены все люди земли, у некоторых он проявляется в учебе, работе, науке, спорте и других благородных занятиях, но лишь азарт на деньги воздействует пагубно на игрока, заставляя его уходить от реальности и совершать безнравственные поступки...
Эскалатор практически поднял Сергея наверх, и он опять обратил внимание, что его рука, которая лежала на резиновом поручне, проехала на полметра вперед. Из чего он давным-давно сделал вывод, что резиновый поручень, движущийся совместно с эскалатором, в процессе преодоления заданного пути незначительно, но все же опережает сам эскалатор, на котором, собственно, и стоят люди.
Под потолком вестибюля он посмотрел на электронные часы, высвечивающие зеленым огоньком 21:15. Сергей сошел с эскалатора и обнаружил, что в вестибюле метро «Черная речка» имеется такой же игровой зал, как и в метро «Балтийская», но не стал останавливаться и вышел на улицу. На улице, вздохнув свежим воздухом и тут же достав сигарету, закурил. Глубоко затягиваясь табачным дымом, он подумал, что может «отбиться», ведь в кармане у него еще оставалась приличная сумма — 112 тысяч рублей, которую должен отдать завтра Константину Георгиевичу.
Сергей вернулся в метро и прошел в небольшой игровой зал. Он выбрал автомат «крези фрут». Смысл этой игры заключался в том, чтобы выпала призовая игра, состоящая из трех и более пойманных игроком «крези фрута». Так же в этой игре были «джокеры» в виде красных и толстых помидоров, которые прыгали по поставленным игроком линиям, сочетая выигрышную комбинацию с тем или иным фруктом, выпавшим на экране. Сергей достал из внутреннего кармана пиджака несколько тысячерублевых купюр, при этом доставал он их из общей пачки, перетянутой резинкой. Это было неудобно, но Сергей подумал, что так необходимо сделать, чтобы не привлечь к себе внимание потенциальных «гопников» или «дурного глаза».
Не прошло и пятнадцати минут, как Сергей полез в карман за очередной партией денег. Он играл на различных автоматах, выкуривая сигарету за сигаретой и периодически извлекая из кармана купюру за купюрой, оценивая их не как денежные средства, а как простейшую бумагу. Именно бумагу, которая служила необходимой пищей для электронных дьявольских созданий. Сергей полностью был захвачен игровым бесом, в этот промежуток времени он не думал о будущем, не думал даже о настоящем. Он был наглухо отстранен от внешнего, реального мира, ему были чужды такие положительные качества человека как совесть, достоинство, самоуважение…
Проиграв все до копейки, он пришел в себя. В руках осталась лишь "голая" резинка от прежней пачки денег. Разбитый и поникший, он вышел на улицу и поплелся к месту, где была припаркована машина. Открыв ключом дверь машины за отсутствием сигнализации, да и ни к чему она была нужна на такую древнюю машину, он уселся в кресло и, всунув ключ в замок зажигания, завел двигатель. Закрыв дверь, дал немножко поработать движку на холостом ходу. Включил ближний свет, на панели высветились часы, показывая 23:40. Воткнув первую передачу и плавно отжимая педаль сцепления, параллельно нажимая правой ногой на газ, он тронулся. Выехав на улицу Савушкина и набрав приличную скорость, он свернул на Приморское шоссе и поехал по направлению к острову Котлин.
В голове Сергея творился полный хаос, его тошнило, бросало в жар. Он не мог найти себе оправдания за проигранные им деньги. Проехав пост ГИБДД, расположенный на Лахтинском разливе, он включил магнитолу, пытаясь хоть как-то отвлечься от угнетающих его мыслей. Проехав поселки Ольгино, Лисий нос, Горскую, Сергей повернул влево на дамбу. Преодолев по дамбе первый мост В6 , почувствовав головокружение и тошноту, он остановился, прижавшись вплотную к обочине дороги. Выйдя из машины, он наклонился и, упираясь правой рукой о капот машины, стал блевать. Желчь жгла гортань. За целый день он съел всего одну шаверму, выпил три чашки кофе и выкурил более двух пачек сигарет. Очистив содержимое желудка, он выпрямился и, подняв голову, устремил свой взор высоко в небо. Глубоко-глубоко вздохнув и набрав в легкие полной грудью воздух Финского залива, задержал дыхание и медленно выдохнул.
На улице было тихо и светло, как днем, вдали, над водной гладью залива, мелькала стайка балтийских чаек. Наступило 15 июня 1999 года, самый пик белых ночей. Сергей сел в машину и поехал к дому. Его по-прежнему невыносимо мучила совесть. Как он мог так поступить, проиграв чужие деньги, которые нужно отдать сегодня утром? Как он мог подвести людей? Откуда теперь взять эту сумму? Как он мог проиграть отложенные на семью деньги, не оставив ни рубля, ни копейки детям и жене? А ведь младшей, Оленьке, совсем скоро, в августе, исполнится всего лишь один годик.
Его отвлекла музыка, зазвучавшая из колонок работающей магнитолы. Это играла группа «Кино». Из динамиков глухо доносился голос Виктора Цоя. Сергей прибавил звук.
— Перемен, требуют наши сердца.
Перемен, требуют наши глаза.
Перемен… Мы ждем перемен.
Слушая песню, Сергей поймал себя на мысли, что ему надо все изменить, начать жизнь заново — бросить курить, перестать играть в автоматы и казино. Как поступил он сегодня, такого никогда с ним не было, он никогда не позволял себе проигрывать чужие деньги. И этот необдуманный бессовестный поступок был первым и последним. Так думал Сергей, давая себе зарок больше никогда не играть, призывая в свидетели всех святых.
Но это было только начало…
ГЛАВА 8
Прошло два месяца с тех пор, когда Сергей проиграл чужие и свои деньги, поддавшись демону hazard . Он бросил курить, занялся спортом, делая утренние и вечерние пробежки. Постоянно находился дома, помогая жене по быту и занимаясь с детьми.
Проигранные деньги он, естественно, отдать не мог из-за отсутствия таковых. Занять у кого-либо он тоже не мог, так как у его знакомых таких сумм никогда не водилось. Сергей просто поменял симкарту, выкинув старую, и всем знакомым, которые имели причастность к строительной компании, сказал, что уехал. Руководство компании, узнав, что Сергей пропал в неизвестность с вырученными от металла деньгами, отнеслось к этому весьма скептически. Главный инженер Константин Георгиевич сначала был взбешен, но потом успокоился, и вскоре произошедшее было и вовсе забыто.
Денег в доме катастрофически не хватало, на приличную работу Сергея не брали, да к тому же он находился под подпиской о невыезде до начала суда. Теща, умудрявшаяся работать на двух работах, приносила жалкую зарплату, на эти средства и сосуществовали. Сергею все-таки удалось устроиться грузчиком в один из коммерческих заводиков по переработке мясной продукции. Работать приходилось в ночные смены. Заработки были настолько скудны, что их даже не хватало прокормить семью, разве что оплатить квартплату и один раз сходить за продуктами в магазин. Через два месяца работы грузчиком у Сергея прихватила поясница, да так, что он без посторонней помощи не мог встать с кровати. Передвигался маленькими шажками, не отрывая ступни ног от пола. После курса лечения боль отступила, но врач категорически запретил какие-либо физические нагрузки хотя бы в течение года.
Таким образом, Сергей оставался дома, не работая и не принося никакого дохода. Жена не корила его за это, так как безгранично его любила, и он по-прежнему оставался ее идеалом мужчины. Теща Людмила Григорьевна с пониманием относилась ко всему происходящему в их семье и никогда ни в чем не упрекала Сергея.
По календарю от рождества Христова шел ноябрь 1999 года. В стране был экономический кризис, эпоха ельцинского правления катилась к закату. Чета Бориса Ельцина за время пребывания его на посту главой государства до такой степени «опустила» страну, особенно в первой половине 90-х годов, что ниже этой планки некуда было уже снижаться. Распустив СССР на суверенные государства, вошедшие впоследствии в состав СНГ, тем самым разрушив могучий Союз, где была отлажена десятилетиями политико-экономическая система правления, пусть и «сгнивающая» за счет устоявшегося бюрократического аппарата с его множественными чиновниками, но в целом поправимая путем изменения властвующей конструкции на современное модернизированное политико-государственное устройство, допускающее радикальное смещение лиц, задействованных в отраслях власти, на новые, достойные кандидатуры с учетом применения к таковым соответствующего научно-аналитического и профессионального отбора. Ельцин на правах президента РФ, вверенных ему миллионами сограждан уже бывшего СССР, воплощал умопомрачительные реформы, создаваемые целым антироссийским институтом, у руля которого стоял «троечник» Толик Чубайс. В стране начинался мощнейший перевод собственности — заводов, фабрик, предприятий, промышленных, недродобывающих и других отраслей, принадлежащих государству и относящихся к достоянию граждан, а равно «де-юре» и «де-факто» являющихся собственностью целого многонационального многомиллионного российского народа, — в частные руки при помощи ничтожной, недей¬ствительной с точки зрения права «прихватизации».
В стране один за другим стали появляться олигархи, стоявшие у «кормушки» правящей «невежественной элиты», распоряжавшейся святой и неприкосновенной собственностью народа. Астрономические финансовые потоки вытекали из страны на различные счета зарубежных банков. Страной правил «произвол», процветали коррупция (независимо от уровня власти), бандитизм. Мафиозные структуры решали свои вопросы на самых высоких точках властвующей пирамиды. Научно-исследовательские институты из-за отсутствия финансиро¬вания приходили в упадок, ученые умы государства поспешно покидали Россию, выезжая семьями в более цивилизованные зарубежные страны. Российская армия — флот, сухопутные войска — также приходила в упадок, высшие военные чины министерства обороны в открытую продавали за рубеж военную технику, оружие. Образование, здравоохранение застыли на месте, но все-таки как-то функционировали.
Родину, родную матушку-Россию «дербанил» кто только мог и хотел ровно настолько, насколько хватало сил и возможностей.
Простой люд безмолвствовал, выживая как придется, демографический уровень населения резко падал, смертность в десятки раз превышала рождаемость. Любой гражданин, считавший себя таковым в свете этих событий, переставал понимать смысл и значение слова «патриотизм». По всей территории Российского государства шли полномасштабные атаки социально-экономического и психологического характера, прежде всего с помощью средств массовой информации; по центральному телевидению была запущена западная киноиндустрия, пропагандирующая разврат, насилие, убийство.
К тому же в 1994 году на Северном Кавказе «по сценарию» развязывается ужасная война с Чечней. Горе и беда сближают народ, а проливающаяся кровь неповинных людей порождает массовый страх. В страхе кроется устрашение человечества, в этом и заключается вся суть и истина целенаправленного истребления целостности всего народа, подавляя его волю и характер, зомбируя его, делая из него скот, чтобы можно было вести в стойло без малейшего сопротивления по запланированному курсу некоего круга лиц, являющихся сильными мира сего.
«О Господи, обрати Свой величественный взор на боль и страдания человечества, протяни ему божественную руку помощи, привнеси утешение, мир и спокойствие, прекрати войны, распри и гнет, несущие нескончаемое горе рабам твоим, молящимся и уповающим на милостивую помощь и бескорыстие Твое. И не дай потерять веру в Тебя, и помоги изгнать мысли греховные от себя, въедающиеся и поражающие мозг наш, якобы воля, милость и любовь Твоя выражается лишь в мучениях и страданиях земного люда...
Да прости нас Господи, за наши помыслы…»
Сергей сидел за письменным столом, размышлял о дальнейшей жизни и делал какие-то записи в своей записной книжке. Взяв лежавшую на столе борсетку, он вытащил все хранящиеся в ней визитки и стал их перебирать. Остановившись на одной из визиток черного цвета с бархатистой поверхностью, набрал на мобильнике указанный в ней номер телефона.
— Да, я слушаю.
— Здравствуйте, Александр Васильевич! Это вас беспокоит молодой человек по имени Сергей, мы с вами познакомились в казино «Пирамида» полгода назад, вы мне оставили тогда свою визитку.
— Да, Сережа, я узнал вас и ждал вашего звонка. Какое событие заставило вас позвонить мне?
— Я ищу работу, тут вспомнил о вас и решил позвонить. Может быть, вы могли бы мне что-нибудь предложить? Заранее приношу свои извинения за мою дерзость.
— Ну что вы, о какой дерзости говорите, вы вполне адекватный и воспитанный молодой человек. Завтра во второй половине дня, в 15 часов, я вас жду у себя в офисе.
— Спасибо большое, Александр Васильевич!
— Не за что. Всего доброго!
— Всего доброго!
На этом их разговор закончился. Сергей на радостях стал готовиться к завтрашнему дню: открыл шифоньер и, сняв с вешалки единственный костюм, стал отпаривать его утюгом.
Офис Александра Васильевича находился на Старо-Невском проспекте, там же отдельно располагался антикварный салон. В обусловленное время Сергей стоял у двери офиса и нажал на кнопку звонка.
— Что вы хотели, молодой человек? — спросил женский голос из домофона.
— Я к Александру Васильевичу. Мы с ним договаривались.
— Вам было назначено на 15 часов?
— Да.
— Как вас представить?
— Скажите просто Сергей, я полагаю, он поймет.
— Подождите, пожалуйста, секунду.
Сергею открыл дверь молодой человек атлетического телосложения, с коротко стриженными волосами и гладко выбритым лицом.
— Проходи, — спокойным тихим голосом сказал молодой человек.
«Наверняка охранник», — подумал Сергей и, проходя в фойе офиса, поблагодарил молодого человека.
Симпатичная девушка, видимо секретарь, попросила Сергея подождать, указывая на кожаный диван. Возле дивана стоял стеклянный столик, на котором лежали несколько журналов, издаваемых гильдией антикваров. Сергей присел на диван и, взяв со столика один из глянцевых журналов, стал его просматривать.
Через несколько минут из кабинета вышли двое мужчин в дорогих костюмах, следом за ними шел Александр Васильевич. Попрощавшись на английском, мужчины направились к выходу в сопровождении встретившего Сергея охранника.
Широко улыбаясь, Александр Васильевич поздоровался с Сергеем за руку, и они прошли в кабинет.
— Партнеры по бизнесу, из Швеции. Хорошие добропорядочные люди, — сказал Александр Васильевич, усаживаясь в свое кресло. Сергей молчал, не зная, что ему на это ответить и с чего начать разговор. Александр Васильевич предложил кофе, но Сергей отказался.
— Я предлагаю вам перейти на «ты», это разрядит обстановку, и мы свободно можем поговорить, — предложил Александр Васильевич.
— Я не против, — сказал Сергей, — только, право, мне не совсем удобно.
— Тогда поступай, как тебе удобно, — произнес Александр Васильевич.
— Хорошо, — ответил Сергей.
— Скажи мне, пожалуйста, а веришь ли ты в чудеса? — спросил Александр Васильевич, серьезно посмотрев на Сергея.
Сергей, никак не ожидавший такого вопроса, задумался на несколько секунд.
— Да, верю и знаю, что они в нашей жизни есть, по крайней мере, в моей точно, — ответил Сергей.
— Вот и превосходно! — произнес Александр Васильевич и также на мгновение задумался… — А теперь о деле. Ты ищешь работу?
— Да, — кивнул Сергей.
— У меня есть для тебя работа, и я думаю, что она тебе понравится.
— А что именно за работа, Александр Васильевич? — настороженно спросил Сергей.
— Да ты не волнуйся, криминал тебе предлагать не собираюсь. Работа связана с отправкой леса за границу. Будешь принимать лес, который прибывает железнодорожным путем в грузовой порт на Горской, там он отгружается плавкранами на корабельные грузовые суда и по водным просторам направляется в одну из прекраснейших стран Скандинавии — Финляндию. В порту есть штаб, имеется секретариат, бухгалтерия, три бригады рабочих. Так что ты можешь приступать, там уже неделю нет головы. Прежний директор Артем полностью «сторчался». Я его прощал и держал, так как родителей его давно и хорошо знаю, да и сам он парнишка неплохой был, на моих глазах рос, только ведь наркота не разбирает, хороший человек или плохой.
Александр Васильевич замолчал, о чем-то задумавшись.
— Ну да ладно о плохом, — вновь заговорил он. — Я думаю, мы сработаемся. Зарплату будешь получать официальную там же в бухгалтерии, а неофициальную от меня, в конверте. Договорились?
— Договорились! — радостно ответил Сергей.
— Вот и хорошо. С завтрашнего дня приступай к работе. В 8:30 будь в порту и пройди в штаб, там тебя будет ждать мой человек, он тебе все объяснит, представит тебя персоналу. Далее тебе придется съездить в Приозерск в ДОЗ, я позвоню, там тебя тоже встретят.
Он вытащил из кармана громоздкие золотые часы, приоткрыл на них крышку, посмотрел на циферблат и произнес:
— Все, не смею тебя больше задерживать, увидимся в рабочем порядке.
Сергей, пожав руку Александра Васильевича, поблагодарил его и вышел из кабинета.
В фойе он посмотрел на симпатичную секретаршу: глаза ее блестели, чувственные, слегка приоткрытые, ярко накрашенные губы чуть заметно вздрагивали. Из всего этого можно было сделать вывод, что от девушки с ее симпатичным личиком и выразительными глазами исходило постоянное сексуальное желание. Сергей представил ее обнаженное тело, ее жадный взгляд в предчувствии предстоящего с ним совокупления…
— До свидания! — сказал он ей.
— До свидания! — проворковала она, увидев в Сергее потенциального самца и почувствовав его сексуальную энергетику фибрами своей похотливой натуры. Все тот же охранник проводил Сергея из офиса на улицу.
У Сергея было приподнятое настроение, он и представить себе не мог, что все вот так произойдет и он найдет хорошую работу, не прилагая к этому максимальных усилий.
Он шел по Старо-Невскому проспекту, направляясь к метро «Маяковская». На улице стояла поздняя осень, погода была пасмурная, холодная и по-питерски серая. Рядом с ним и навстречу шли люди, одетые по-осеннему и такие же хмурые и серые. Каждый из них думал о чем-то своем, кто-то торопился домой с работы, кто-то, наоборот, бежал на работу, все они, словно муравьи, решали свои вопросы и проблемы, вращаясь в житейской паутине.
Сергей дошел до метро «Маяковская» и, вспомнив о Светлане, решил ей позвонить. Трубку на том конце долго не поднимали, он отсчитывал гудки и настойчиво ждал, крепко прижав к правому уху мобильный телефон. Наконец трубку взяли, и Сергей услышал знакомый голос.
— Алло!
— Светлана, привет! Ты почему так долго не поднимала трубку?
— Сережа, это ты? — радостно спросила она.
— Да.
— Я была в ванной и не сразу услышала звонок. А ты куда пропал? Я все телефоны оборвала. Переживала за тебя. Алло, алло, ты слышишь меня?
— Я тебя слышу. У меня все хорошо.
— Сережа, ты где сейчас находишься? Приезжай ко мне. Я сегодня дома и уходить никуда не собираюсь.
— Я буду у тебя через час.
— Хорошо. Целую, жду! — она побежала прихорашиваться и готовить что-нибудь на стол.
Сергей дошел до Гостиного Двора и, свернув на Садовую, направился к Светлане. Он сейчас находился в историческом центре города, можно сказать, в самом сердце Санкт-Петербурга. Однако, проходя мимо архитектурных памятников, фасады которых находились в крайне плачевном состоянии и портили своим внешним облезлым видом всю картину созданного и прославленного Петром Великим города, Сергею, как и любому жителю, было до глубины души обидно за то, что власти во главе с мэром, который сам был строителем и вышел из прорабов, держались лишь за свои портфели и привилегии, ничего не предпринимая для блага города и его населения.
Светлана открыла дверь квартиры и с радостным возгласом:
— Привет, пропащий человек! — прыгнула к нему на шею и, поцеловав крепко в щеку, сказала: — Я очень сильно скуча-ла и беспокоилась за тебя.
— Я тоже по тебе скучал, — Сергей обнял Светлану, поглаживая руками ее талию и спускаясь вниз к ягодичным долькам.
На ней был легкий шелковый халат зеленого цвета с большими красными цветами похожими на китайскую розу. Сергей снял с себя уличную одежду и, подняв на руки Светлану, понес ее в спальню. В спальне Светлана, распахнув халат, стала быстро расстегивать пуговицы на костюме и рубашке Сергея, помогая ему раздеться. Горячими губами она начала целовать его шею и грудь, с каждым поцелуем спускаясь все ниже и ниже. Сергей гладил руками ее голову, перебирая пальцами распущенные волосы, спадавшие ей на плечи. Светлане нравился его член средних размеров, подвергнутый в младенчестве обрезанию крайней плоти, что придавало ему красоту и грацию. Она могла делать ему продолжительный минет, и, как казалось Сергею, в процессе этого занятия она общалась с мужским органом на ведомом лишь ей одной языке.
Сергей приподнял ее, нежно положив на кровать, застеленную чистой "хрустящей" простыней, окинул взглядом обнаженное прелестное тело девушки, от которого благоухало чарующим ароматом дорогой парфюмерии, стал целовать ее красивую грудь, сосок, набухший от возбуждения. Светлана, изгибаясь всем телом, тянулась к нему, Сергей медленно и уверенно вошел в нее… От сладостного чувства, пронзившего ее, она закрыла глаза и, прикусив нижнюю губу, стала постанывать. Заложенные природой движения мужчины и женщины окутывались энергетическими нитями, соединяя два тела в одно целое. Ее стон, переходящий в неподконтрольный ей крик, заполнял сексуальными нотками всю спальную комнату. Оргазм настиг их вместе, наивысшее наслаждение растекалось по каждой клеточке их тел. Светлана на какое-то мгновение застыла и обмякла. Но не прошло и минуты, как она прильнула к левому уху Сергея и, нежно целуя, задерживая дыхание, стала водить кончиком языка внутри ушной раковины, при этом тихо нашептывая:
— Сереженька, ты сведешь меня с ума! Я тебя люблю настолько сильно, что на земле не найдется тех слов, которыми можно выразить это чувство!
Она переключилась на шею, целуя ее, медленно спускалась к груди и к низу живота. Ее волосы тянулись вслед за поцелуями по телу Сергея, даря ему неповторимые ощущения. Достигнув пункта назначения, она нежно взяла в рот только что прошедшего штурмовую атаку бойца и, слизав (как мать родившая щенка слизывает с него родовую плаценту) остатки продукта их совместного соития, легла рядом с Сергеем, плотно прижавшись к нему и положив свою руку на его грудь. Они лежали молча, и только доносившийся сквозь оконную раму с улицы гул проезжавших машин нарушал их безмолвную гармонию.
— Сережа, ты представляешь! — сказала она. — За эти полгода, пока тебя не было, я ни разу не посмотрела ни на одного парня. Ты до такой степени засел в моем сердце, что другие мужчины мне просто не интересны. Я на самом деле очень, очень и еще раз очень сильно тебя люблю.
Сергей молчал и слушал Светлану. Ему почему-то вспомнились слова, принадлежащие, по его мнению, Сократу: «Человеческая жизнь — это непрерывная цепь состояний, постоянно сменяющих друг друга, в принципе повторяющихся, но никогда полностью не совпадающих одно с другим».
— Светлана, — обратился он к ней. — Я тебя тоже очень сильно люблю, по-своему испытываю к тебе искренние чувства, более того, мне с тобой настолько хорошо, что я ощущаю себя орлом, взлетевшим высоко-высоко в небо и парящим по бело-синим необъятным просторам.
— Я не смогу без тебя жить! — прошептала она и поцеловала его в щеку. — Совсем забыла! — воскликнула она. — Я же тебе ужин приготовила. Пойдем кушать.
Они прошли на кухню. Света положила из алюминиевой кастрюли в тарелку макароны и сваренные незадолго до его прихода молочные сосиски. Поместив тарелку в микроволновую печь, нажала на «Старт».
— Ты будешь, как обычно, чай или все-таки кофе? — спросила она.
— Конечно же чай! — ответил Сергей.
Она поставила чайник на газовую плиту и, воспользовавшись кремниевым ручным поджигом, зажгла конфорку. В это время запищала микроволновая печь, оповещая, что блюдо готово.
Сергей принялся есть согревшиеся макароны с сосисками, а Светлана делала себе божественный напиток, открыв банку растворимого кофе «Якобс».
Перемешав кофе с сахаром в фарфоровой кружке и налив в нее кипяток из только что вскипевшего чайника, она медленно помешивала чайной ложкой горячий, со специфическим ароматом кофе и смотрела влюбленными, полными счастья глазами на Сергея.
— Как у тебя дела на работе, в университете? — спросил он.
— Да все по-прежнему, хорошо! А где ты пропадал? Почему ты мне ничего не рассказываешь? — поинтересовалась она.
— Я был в командировке, проходил стажировку в сфере лесной промышленности, — соврал он.
— Ты сегодня останешься или домой, к жене и детям? — Ее голос звучал спокойно.
— Домой, к жене и детям! — ответил Сергей.
— Кстати, хочу поделиться с тобой радостным событием, которое произошло в моей жизни! — сказала Светлана.
— Интересно, интересно, что это за такое событие? — с удивлением спросил Сергей.
— Тебе трудно будет все представить, но это свершившийся факт, — отпив из кружки кофе, сказала она. — В общем, слушай. Месяц назад, рано утром я проснулась от звонка в дверь моей квартиры. Я встала с кровати, бесшумно подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла незнакомая мне женщина и настойчиво продолжала звонить. Я спросила: «Вам кого?» Незнакомка ответила на вопрос вопросом: «Здесь Богатыревы живут?» Я услышала свою фамилию, но дверь не открывала. «А что вам нужно?» — снова спросила я у незнакомки. «Светочка, ты ли это?» — спросила женщина. «Да, меня Светой зовут», — ответила я. «Я мама твоя, доченька!» — каким-то виноватым голосом сказала она. Я оторопела от услышанного и растерялась… Потом открыла дверь. Мать со слезами на глазах бросилась ко мне, крепко обняла меня, и мы с ней долго так стояли. — Света отпила из кружки кофе и продолжила свой рассказ дальше. — Ты представляешь, Сережа, она меня не видела 18 лет. От нее я узнала, что она сбежала от моего папы, пьяницы и неудачника, оставив меня, маленького ребенка, на бабушку, а сама эмигрировала с пожилым американцем в Соединенные Штаты. С американским мужем она жила в штате Калифорния, пробовала себя на подмостках Голливуда, но карьера актрисы ей не удалась. Год назад умер ее муж, оставив ей неплохое по американским меркам наследство. Вступив в права наследства, она приехала в Россию ко мне.
— Действительно интересно! — сказал Сергей и тут же спросил: — А что дальше-то?
— А дальше было следующее, — в очередной раз отпив свой кофе, продолжала говорить Светлана. — Мама не переставала плакать, постоянно просила у меня прощение, звала с собой в Штаты.
— И что же ты?
— А я ответила отказом. Во-первых, не могла уехать, пока не узнала бы, что с тобой и где ты. Во-вторых, пока не попрощалась бы с тобой по-человечески, оставив соответственно свои координаты. Ну и, в-третьих, у меня здесь учеба и квартира.
Увидев, что Сергей поел, она налила ему чай, а себе замешала следующую порцию кофе.
— Она погостила с недельку и улетела к себе в Америку. Теперь мы с ней практически каждую неделю созваниваемся.
Сергей посмотрел на часы: было 22:35.
— Светлана, мне пора.
Провожая Сергея, она, обняв его, сказала:
— Сереженька, не пропадай так больше, пожалуйста, и береги себя! Хорошо?
— Хорошо! — ответил Сергей и, еще раз поцеловав Свету, вышел из квартиры.
Домой он приехал в первом часу ночи. Дети спали. Екатерина лежала в постели, рядом стоял включенный торшер, она читала очередной иронический детектив польской писательницы Иоанны Хмелевской.
— Почему так поздно? — тихо спросила она, оторвавшись от книги.
— Были кое-какие дела, — ответил Сергей, раздеваясь.
Он залез под одеяло и, прижавшись к теплому телу жены, закрыл глаза и вскоре заснул.
*;*;*
В 8:30 Сергей находился у штаба грузового порта на Горской, там действительно, как говорил Александр Васильевич, его ожидал человек. Мужчина был выше среднего роста, с выпирающим пузиком, одетый в темное кожаное пальто. Черные ботинки были начищены до блеска. «Видимо, бывший военный», — подумал Сергей.
Мужчина, по-доброму улыбаясь, встретил Сергея на улице и, протянув руку, представился:
— Валерий.
— Очень приятно! Сергей, — произнес Сергей, также улыбаясь и пожимая протянутую Валерием руку.
Валерий показал ему площадку на территории порта, где стояли два плавкрана, познакомил с рабочим персоналом, после чего они прошли в штаб. Это было небольшое двухэтажное здание. На втором этаже располагался директорский кабинет с приемной, в которой сидела за компьютером немолодая женщина-секретарь. На этом же этаже находилась бухгалтерия, состоявшая из четырех бухгалтеров.
— Зачем столько бухгалтеров? — недоуменно спросил Сергей Валерия.
— Так нужно, со временем узнаешь, — ответил ему Валера.
Кабинет директора, коим с сегодняшнего дня являлся Сергей, был просторным. У окна стояло большое кожаное кресло, рядом — огромный дубовый стол. У стен стояли совсем новенькие офисные шкафы и стулья. Сергей мог только мечтать о таком шикарном рабочем месте.
— Кофе, чай? — спросил Валерий.
— Чай, — ответил Сергей.
— Я тоже употребляю исключительно чай, — сказал Валерий и, приоткрыв дверь кабинета, обратился к секретарю: — Зоя Николаевна, сделайте нам, пожалуйста, два чая.
Сергей подошел к окну и увидел, как по фарватеру Финского залива, вдоль буйков, в сторону их порта плывет грузовое судно.
— Кстати, — обратился Валерий к Сергею, указывая на две книги, лежавшие на столе, — я подготовил для тебя литературу по лесному хозяйству, на досуге полистаешь.
— Хорошо, — ответил Сергей.
Зоя Николаевна принесла поднос с чаем и сахарницей.
— Спасибо большое! — поблагодарил Сергей, отпивая горячий чай.
— На здоровье! — сказала Зоя Николаевна, закрывая за собой дверь кабинета.
Из разговора с Валерой Сергей понял, что он занимается непосредственно поставкой леса в порт и курирует его отгрузку из регионов.
— Сергей, — сказал Валерий, — зайдешь в бухгалтерию, возьмешь командировочные деньги и поедешь в ДОЗ, что находится в Приозерске. А я поеду в Великий Устюг недели на две, подписывать новые договора с лесничеством и давать взятки тамошним чиновникам.
— Добро! — как-то по-хозяйски ответил Сергей.
Но Валерий не придал этому никакого значения:
— Будь здоров! — и покинул кабинет.
В Приозерске на КПП деревообрабатывающего завода Сергея встретили и проводили к заместителю директора, мужчине пожилого возраста, с большими мешками под глазами, выглядевшим устало.
«По всей вероятности, у него больные почки», — подумал Сергей.
Яков Маркович, так звали заместителя директора, показал ему производство, познакомив с новейшим японским оборудованием, с помощью которого производились калибровка стволов деревьев, их сортировочная классификация, а также обнаружение возможного наличия в них металлических предметов, в частности пуль, осколков со времен Великой Отечественной войны.
Яков Маркович пояснил Сергею, что продукция завода идет на экспорт в Финляндию.
— В Финляндии же свой лес не рубят, — критиковал он, — и правильно делают, если под боком в соседнем государстве навалом его и отдают за бесценок. За державу обидно! Что же потомкам нашим достанется? — задал он вопрос, скорее, не Сергею, а самому себе.
ГЛАВА 9
Работа Сергею действительно понравилась. Он легко и непринужденно влился в коллектив, все его уважали, обращались к нему по имени и отчеству. Работа в порту велась круглосуточно, и Сергей не раз оставался в ночь для периодического контроля за рабочими. Условия труда были тяжелыми и небезопасными для здоровья и жизни работников. Сергей к рабочим относился уважительно, но в то же время был требователен и порой сам проверял стропы на предмет их износа. Если обнаруживались непригодные к работе, давал команду к срочной их замене, а ответственных наказывал — предпочтительно рублем. Сергей делал это, предотвращая несчастный случай и зная о том, какие могут наступить последствия для всех, если, не дай бог, оборвется стропа в момент подъема груза.
Зарплату Сергей получал без задержек. В каждую последнюю пятницу месяца бухгалтерия выплачивала всем оклад. Официально Сергей получал 8 тысяч рублей, а в начале каждого календарного месяца Сергей приезжал к Александру Васильевичу в офис либо на квартиру, где получал конверт, в котором лежали 32 тысячи рублей. Это была вполне приличная сумма в те годы, и Сергей мог спокойно со своей семьей целый месяц жить на эти деньги, практически ни в чем не отказывая себе в быту.
За мимолетных два года работы в порту Сергей по-настоящему почувствовал себя счастливым человеком, если не учитывать одно обстоятельство, которое не давало ему покоя, возвышаясь над ним… Он не курил, не злоупотреблял спиртным, два раза в неделю посещал спортзал, регулярно ходил в баню. Баня придавала ему душевное спокойствие и умиротворение. В особенности он любил после парной, где изрядно напарившись березовым веничком, окунуться в ледяную водицу, после чего снова зайти в парилку. Холодная, ледяная вода омолаживает человека и восстанавливает нервные клетки. Он был всегда рядом с семьей, уделял большое внимание подрастающим детям — своим красавицам-принцессам Анастасии и Ольге. В целом его все устраивало и в семье, и на работе, ну и, конечно же, на любовном фронте. Он встречался со Светланой не реже двух раз в месяц, и тогда они реализовывали свои сексуальные фантазии. После таких встреч Сергей становился энергичным и более уверенным в себе. Светлана его боготворила, и Сергей осознавал, что она для него не только объект плотских утех, но и своего рода некий психотерапевтический трамплин, партнер, дающий психологическую и энергетическую поддержку. Светлана устраивала его и как женщина, и как человек. Но Сергей любил свою жену и детей, считая, что семья — это святое, и не собирался их бросать. Он разрывался между семьей и любовницей, понимая, что его любят и здесь и там. Встречался он со Светланой тайно, боясь обидеть жену или дать хоть какой-то малейший повод заподозрить его в измене.
Каждой их встрече Светлана искренне проявляла свою безграничную радость и как изголодавшаяся сучка, вытворяла на порочном ложе такие чудеса, что ей позавидовали бы мировые порнозвезды, имеющие растяжку олимпийских чемпионок по гимнастике.
Ко всему прочему Сергея радовал тот факт, что его босс Александр Васильевич был расположен к нему более, чем к другим сотрудникам. Рассказывал о своей жизни, о гранди-озных планах, делился своими знаниями и мыслями. Сергей был вхож в дом Александра Васильевича и подолгу задерживался у него, в беседах с ним расширяя свой кругозор. Александр Васильевич проживал в большой квартире по улице Жуковского, на первом этаже старинного трехэтажного дома, построенного в ХIХ веке. В квартиру имелся отдельный вход, у которого круглосуточно дежурила машина с охраной. У Александра Васильевича было много картин известных художников, повсюду стояла раритетная мебель. Интерьер квартиры напоминал Сергею исторический музей или художественную галерею. В библиотеке было множество книг, но большинство из них относилось к физике, астрономии, эзотерике и философии. Александр Васильевич жил со своим старшим братом Ароном Васильевичем. Брат был психически больным человеком, страдал прогрессирующей шизофренией и нуждался в профессиональном медицинском уходе. Поэтому в квартире дома всегда находилась женщина с медицинским образованием, она же следила за порядком и чистотой.
Александр Васильевич в свое время был женат, имел сына. Но во времена перестройки они развелись, и жена с сыном эмигрировала в Израиль, а затем переехала на постоянное место жительства в Австрию. Отец поддерживал с сыном теплые отношения и всегда оказывал ему и бывшей жене любую помощь.
Александр Васильевич родился в 1946 году на далеких сибирских выселках, где отбывала свой срок как жена «врага народа» его мама — Сара Самуиловна. Мать арестовали за три месяца до его рождения; квартиру, где они жили, и все имущество конфисковали в пользу государства. Отец Александра Васильевича, Василий Адамович Голдман, был ведущим конструктором одного из авиаконструкторских бюро. В послевоенные годы, в эпоху вождя народов товарища Сталина, он, как и большинство других благородных евреев, был признан «врагом народа» и приговорен к расстрелу.
Новорожденного Александра власть определила в интернат, где уже находился его старший брат Арон. С детских лет Александр почувствовал на себе бедность и нищету. Ничто не унижает в этом мире так человека, как голод, холод и грязь. Чтобы выжить, он, как и другие интернатские, промышлял мелкими кражами. К 12 годам Александр приобрел профессиональные навыки карманника. Не одного интеллигентного «терпилу» ему пришлось обокрасть в общественных местах города Ленинграда. За свой криминальный талант Александр неоднократно отбывал наказание в исправительных учреждениях советского ГУЛага . Но очередные «ходки» лишь закаляли его характер: он оттачивал свои воровские способности, обзаводился нужными знакомствами и связями, разрабатывал все новые и новые изощренные схемы и комбинации криминальных авантюр.
К сорока годам он слыл профессором воровских наук и стал реализовывать свои грандиозные планы. Во времена «перестроечной» программы государства, воплощенной в жизнь «комбайнером», последним Генеральным секретарем и первым президентом Советского Союза Михаилом Сергеевичем Горбачевым, с наступлением которой открылась благоприятная пора для «смекалистых людей», он с размахом раскрылся: сколотив большие капиталы на кооперативной ниве, обширном рэкете, имея связи с людьми, делающими в прямом смысле этого слова «всю погоду» в государстве, Александр Васильевич только приумножал и без того огромные свои капиталы. Во времена проведения приватизации он стал одним из немногих обладателей нескольких десятков заводов и предприятий. В середине 90-х на волне беспредела как «черной», так и «красной» мастей Александру Васильевичу пришлось пожертвовать частью своей приватизированной собственности в качестве «отступных». «Шакалам и гиенам периодически нужно давать падаль, чтобы от голода они не потеряли рассудок и не кинулись на более благородную пищу».
Будучи в курсе событий, происходящих в государстве, он приводил в порядок свои дела, легитимируя тот или иной сектор своего бизнеса и извлекая прибыль, выводил капиталы из страны в оффшорные зоны либо в другие банки экономически стабильных государств, а также скупал недвижимость по всей Европе.
На первый взгляд у этого человека было все — деньги, власть, однако что-то теребило его душу, он не ощущал полной свободы и жизненного комфорта. Все больше он уходил от своего бизнеса, но по-прежнему оставался в «свете», играя незаметную для большинства, но в то же время ключевую роль для узкого круга лиц, наделенных неимоверной властью и безграничными возможностями. Александр Васильевич был между ними посредником, он выступал гарантом, мог повлиять на исход любого экономического либо политического решения как внутри страны, так и вне ее пределов. Это была большая игра, в которой переплетались умы влиятельных людей и от которой зависело множество человеческих судеб.
Как уже говорилось, Сергей был частым гостем в доме Голдманов. Он подолгу задерживался у них, вступал в диалог как с Александром Васильевичем, так и с его братом Ароном Васильевичем, познавая истинные основы и принципы жизни человека на земле. Когда Александр Васильевич отсутствовал, Сергею был рад Арон. Арон был старше брата на 7 лет. Он был худого телосложения и, помимо душевного заболевания, очень слаб физически. Все его движения были медленными, передвигался он с помощью трости. Арон носил очень сильные очки, сквозь толстенные линзы просматривался резкий и тяжелый взгляд оливковых глаз. Его седая борода загибалась вверх. Сергей почему-то ассоциировал его со сказочным персонажем стариком Хоттабычем. В целом старик Арон был добрейшим души человеком, к тому же весьма начитанным и очень умным, на все у него имелось свое субъективное мнение. Он мог бесконечно рассуждать о бытии человека на земле, при этом цитируя наизусть тот или иной отрывок из глав Библии. Как-то Сергей спросил у него:
— Арон Васильевич, вот скажи, пожалуйста, почему же существует такая несправедливость на земле и почему Господь не отстранит от бед и страданий человека?
Старик Арон, как всегда резко, взглянул на Сергея, на какое-то мгновение ушел в себя и, выдержав паузу, тихо произнес:
— Сережа, я хочу рассказать тебе одну легенду, о которой знают немногие. Она описана в старых священных рукописях народа Израиля, а ты уже сам сделай выводы, услышав ее от меня.
Подогретый любопытством Сергей согласился, и старик Арон начал свой рассказ:
— Бог, он же Высший Разум, сотворивший Вселенную и миллиарды планет в ней, настолько могуществен, что мы и представить себе не можем насколько. Однако управлять миром и гармонией на сотворенной им Вселенной, с несколькими системами планет, он поручил своим приближенным детям, так называемым ангелам. По Божественному закону все так и шло многие века. Но произошел сбой, и один из верховных ангелов по имени Денница, возгордившись своим преимуществом перед другими ангелами и не довольствуясь своим служебным положением, возомнил себя тоже Творцом. Он возмечтал о царственном положении самого Творца и восстал против своего Отца. Денница совершил своего рода революцию в пространстве РАЗУМА — наивысшего начала всех начал. Денница долго готовился к этому восстанию, он искал среди своих братьев и сестер сторонников, и часть из них пошли за ним. Лишь одна из старших дочерей, неописуемой красоты богиня по имени Агдамари, соблазненная своим братом Денницей и носящая в своем чреве их преступный плод, не смогла предать своего Отца и вернулась служить к нему обратно. Господь Бог не стал лишать существования Денницы и последовавших за ним ангелов, Он сослал их в отдаленные системы планет и воздвиг жестокую непрекращающуюся брань между силами Добра и Зла.
Агдамари вскоре тайно разродилась, на свет появился младенец, названный ею Ихорсиутом. Чтобы лишний раз не гневить Отца, Агдамари сослала свое чадо подальше, на низшую ступень развивающегося разума — планету Земля.
Ихорсиут предстал на Земле в образе человеческого ребенка за много веков до нашей эры. Он рос и развивался как обычный человек, и ничто ему не было чуждо на этой Земле. Но так как он относился к роду богов, то вскоре Агдамари назначила его управлять ВСЕМ на планете Земля. Многие тысячелетия Земля существовала в мире и Божественной гармонии под управлением Ихорсиута. Однако повелитель тьмы Денница, сосланный Творцом на дальние системы планет, создавший свою империю Зла, постоянно навещал своего отрока и по-отцовски просил Ихорсиута совершать на Земле различные природные катаклизмы и устраивать распри между людьми. Ихорсиут, наделенный божественным началом Добра и Зла, сочетал в себе и земную энергетику человека. Он не мог ослушаться отца и частично исполнял его волю. Потом снова приводил все в порядок, и на Земле наступало умиротворение.
Большую часть своего земного пребывания Ихорсиут проводил на красивейшем, полюбившемся ему клочке земного шара — Израильской и Египетской землях. Вступая в контакт с людьми, Ихорсиут частично наделял их своей божественной силой. Люди, обладавшие такой силой, на генетическом уровне передавали ее из поколения в поколения.
Ты спросишь меня, как же сам Бог — всевидящий, всезнающий и всесильный — не мог знать об этом? Конечно же Господь Бог все знал и, более того, предвидел все это. Видимо, должно было так произойти по ЕГО же замыслу, по замыслу самого Творца. Ихорсиут, давший человечеству знания и способности богов, давно уже не пребывает на Земле, среди людей. Он управляет ею, как и другими вверенными ему планетами, по заданным ему, ведомым лишь ВЫСШИМ РАЗУМОМ Божественным принципам и законам.
— Да, интересная легенда, — сказал вслух Сергей и подумал: «Старик Арон, вероятно, долго придумывал и сочинял эту легенду».
Арон, словно прочитав мысли Сергея, пронзительно и тяжело на него взглянув, произнес:
— На этом легенда не заканчивается, она только начинается…
Его прервал вошедший в гостиную Александр Васильевич:
— Здравствуйте, господа! О чем беседуете?
Александр Васильевич улыбался, но его настроение было паршивым, он искусно скрывал это за улыбчивой маской, не желая, чтобы окружающие знали о его не лучших делах.
— Да так, разговариваем о земном и внеземном божественном происхождении, — ответил Сергей.
— Довольно-таки интересная тематика! — сказал Александр Васильевич.
— Ну ладно, я пойду в свою комнату. Мне еще принимать лекарства и книгу надо дочитать, — сказал Арон. Поднявшись со стула и опираясь на трость, шаркая домашними тапками по полу, он медленно пошел к выходу из гостиной.
— До свидания, Арон Васильевич! — произнес вслед ему Сергей.
— Всего хорошего! — ответил Арон, закрывая за собой дверь.
— Как дела, Василич? — спросил Сергей. Так в последний год их общения он стал называть Александра Васильевича. Общался с ним как на «ты», так и на «вы» в зависимости от своего настроения.
— Как тебе ответить, в целом хорошо. Только вот сдаю я в последнее время, на покой мне пора.
— Ну что вы такое говорите. С вашимто потенциалом рано еще о покое думать.
— Нет, Сережа, времена другие наступают, люди приходят другие, и взгляды у них другие.
— Василич, я все хочу у вас спросить. А откуда взялся наш нынешний президент? По моему мнению, он из неоткуда, как вихрь, ворвался в политическую элиту государства и встал у ее руля.
— А он — не оправдавший доверия чекист. Скажу смело, я его знаю давно, дела с ним имел еще в эпоху губернаторства Анатолия Собчака. Анатолий Собчак — умнейший человек, величайший теоретик правового регулирования государственной власти и общества, автор множества политических изданий, вверил в его компетенцию все экономические отношения города. Не без его участия в город стали вливаться первые зарубежные инвестиции, из нашей матушки-России хлынул массовый поток цветного и черного металла. Не без его участия в нашей стране нашел свое применение игорный бизнес — казино, игровые залы с множеством одноруких бандитов. Можно перечислить много его «заслуг» перед Отечеством. Мы с ним раньше частенько встречались как по рабочим моментам, так и во время отдыха. Он отличный стратег и хороший психолог, но глубоко скрытная личность. Его можно назвать гением нашего времени.
Но запомни, Сережа, одну вещь: в нашем реальном мире все «так просто» ничего не происходит. Я и еще ряд личностей, в том числе и ты, только не удивляйся, обладаем внеземными силами, посредством которых идет всеобщий прогресс. Такие личности, можно назвать их пришельцами, были, есть и будут всегда, покуда существует цивилизация. К таким пришельцам относятся все правители разных эпох и народов. К ним также относились, назову лишь часть из них, всем известный Вольф Мессинг, менее известный граф Салтыков, богатейший человек эпохи правления Екатерины II, возглавлявший магический орден и поклонявшийся египетским богам. Он обладал божественными знаниями, ему были известны рецепты эликсиров молодости и бессмертия, которые он передал своему ученику, более известному нам как граф Калиостро. И даже сам Иисус Христос относился к разряду человека-пришельца, и не более того.
В свою очередь, я хочу поделиться с тобой знаниями, которые заложены в тебе самом, с твоего рождения на этой Земле. Наша Земля делится на мир Земной (реальный) и мир Духовный (потусторонний), два этих мира взаимосвязаны между собой, ибо без одного из них не может быть самой ЖИЗНИ. Сразу скажу, что Духовный мир существует и не нуждается в доказательстве. Доказательство необходимо многим, людям оно явится знамением Духовного мира, зн;аком о том, что пришло время и мы должны знать, кто мы, зачем сюда пришли и что делаем. Мне лично ясно одно: мы приходим «сюда» работать ради своих родственников, находящихся в Духовном мире, плохим ли, хорошим — не нам судить. Руководство нашей работой, нашими действиями осуществляется из Духовного мира. Вся информация о задачах и способах их реализации находится там, здесь же мы как солдаты на поле битвы, — именно те солдаты, без которых невозможно выиграть сражение.
Наш Духовный мир не является, если так можно сказать, последней инстанцией в огромной Вселенной, поэтому в нем, несомненно, есть проблемы. Решение этих проблем неизбежно отражается на земном бытии, поэтому, что бы ни происходило с нами, мы должны относиться к судьбе с должным пониманием. Такое отношение к происходящему, как правило, приводит к более скорому решению возникающих в Духовном мире проблем. Но вернемся к теме, касающейся человеческих личностей.
Рассуждая над тем, зачем приходят гении на Землю, я буду опираться на примеры, за каждым из которых стоит уникальная работа Природы. Наша с тобой задача заключается в по-нимании гармонии процесса, в котором человечество является одним из звеньев, мы должны не нарушать эту гармонию и производить только те изменения в окружающем нас мире, которые являются нашей компенсацией. Но как впервые родившейся душе определиться в этом мире?
Младенцу неведомо, что можно, а что нельзя. До поры до времени мы позволяем ему ломать, но со временем он начинает строить. Нас это радует, и мы создаем условия для развития его творческих способностей. Но замечено, что некоторые дети с первых шагов очень четко сориентированы либо на созидательную, либо на разрушительную деятельность. Поэтому полагаю, что Духовный мир использует систему, назовем ее «Человек Земли», для внед-рения пришельцев на низшую ступеньку бытия с целью ее преобразования. Таких пришельцев в народе называли либо сын Божий, либо посланник дьявола. Эти пришельцы вы-полняют четкую программу и обычно наделены всем, что позволяет им быть неуязвимыми перед простыми смертными. Всех их по праву можно считать гениями, так как они всегда точно знали, что необходимо делать в следующий момент времени и твердо, а порой и бескомпромиссно выполняли задачи, возложенные на них Духовным миром. Наблюдая за историей человечества, нетрудно заметить, что цивилизацию бросает из одной крайности в другую, и вина этому — гении разного толка. Анализируя деятельность пришельцев, можно смело утверждать: «В Духовном мире не все так однозначно, как нам хотелось бы!» В связи с этим очень интересным представляется беглый анализ событий исторического периода, например 1880–1992 годов. В 1881 году была обнаружена ошибка в преобразованиях координат. Смысл этой ошибки я раскрою чуть позже. Договорились?
— Договорились! — ответил Сергей, полностью сосредоточившись и внимательно слушая Александра Васильевича.
— Так вот, настоящая ошибка была допущена в 1881 году, то есть более ста лет назад. Изучая данную область знаний, я пришел к заключению, что не будь этой ошибки, чело-вечество еще в то время могло бы получить доступ к неисчерпаемым источникам энергии. Допустил ошибку физик, инженер-механик Альберт Майкельсон, создавший свой знаменитый интерферометр. Эту ошибку пытался исправить Г. Лоренц, но он проделал только половину требуемой работы. Многие ученые того времени настойчиво искали в данном направлении, но появилась теория Эйнштейна, которая полностью заблокировала развитие иных концепций. Эйнштейну удалось направить физику по иному пути.
Вся эта чехарда в науке, так называемый «кризис физики», на рубеже ХIХ–ХХ веков произошла в то время, когда Владимир Ульянов вел интенсивную работу по захвату власти. Социалистическая революция была не за горами. Некоторое время спустя в Германии возникнет фашизм, который возглавит другой гений — Адольф Гитлер. На смену Ленину, выпол-нившему свою часть работы, приходит Сталин, который мастерски превращает народ в безликий монолит. Через некоторое время два обезличенных народа, две глыбы, сталкиваются лбами в схватке, исход который мы знаем.
Теперь изложенную ситуацию рассмотрим с позиции Духовного мира, который, как я вынужден утверждать, не так уж однозначен, как хотелось бы некоторым. Рассмотренный мной исторический период именно таким образом позволит иначе взглянуть на собственную историю, взглянуть со стороны и осознать не только взаимосвязь событий, но и понять способы воздействия на эти события, используемые Духовными кланами.
Итак, давай рассмотрим еще раз все по порядку. В 1881 году наука вплотную подошла к экспериментальному открытию среды, именуемой в физике «эфиром». Это открыло путь к освоению новых видов энергии, а также к пониманию природы магнитного, электрического, но самое главное — гравитационного полей. Тот, в чьих руках окажется понимание сути перечисленных сил, становится в некотором смысле властелином цивилизации, так как понимание этих явлений неизбежно приводит к быстрому нахождению способов их практического применения. Но глядя из будущего, мы знаем о назревающем фашизме, который может пойти на все ради достижения своих амбициозных целей. Зная это, Духовный мир решил надежно заблокировать все работы по данному направлению, поэтому послал Альберта Эйнштейна для реализации своего решения. Таким образом, со стороны Духовного мира был сделан первый шаг на пути предотвращения возможной гибели цивилизации. Второй шаг был сделан через Владимира Ульянова, который совершил социалистический переворот в самой большой стране, обладающей несметным количеством природных богатств, а также огромными людскими ресурсами. Следует признать, что будь Россия ко времени Второй мировой войны подлинно демократическим государством, ей не удалось бы выдержать натиск фашистской Германии, поэтому на смену Ленину приходит Иосиф Сталин, которому было позволено многое. Роль Сталина оценивается многими как негативная. Правильно, ведь когда в гуще жестоких событий оказываемся мы, то говорим: «К сожалению». Когда же эти события мы рассматриваем с точки зрения жестокой, бескомпромиссной борьбы за выживание человечества, то говорим: «К счастью». Увы, такова наша несмышленая сущность при оценке любых исторических событий, будь то революции или неудавшиеся перевороты. По причине собственного несовершенства мы часто судим людей, которых Духовный мир подставляет для изменения хода развития некоторых исторических событий. В этом нет их особой вины. Спроси каждого из них, и каждый бы ответил: «Я осознавал, что не должен делать этого, но что-то нематериальное подтолкнуло меня к этому. Что это было, я так до сих пор и не понял». Вспомни августовские события 1991 года, которые кардинальным образом изменили ход преобразований в России и помогли известным силам наконец-то проснуться от спячки и получить поддержку инертного общества. Как следует расценивать действия людей, которым неосознанно удалось сломать коммунистическую блокировку? Герои они или преступники? Общество пока не выработало надежной оценки для этих и иных действий и событий. Но вернемся, мой друг, к гениям. В жизни каждого из них было много критических ситуаций, в которых обычный человек неминуемо погибает. Видимо, духовные кланы делали все, чтобы уберечь своих посланцев от нелепой гибели. В этом несложно убедиться, внимательно проанализировав их жизненные пути. Таким анализом мы не будем заниматься, это дело историков, а я всего лишь хочу заметить, что блокировка, поставленная Эйнштейном, до сих пор не снята — вероятно, у Духовного мира имеются на то веские причины.
— Да, Александр Васильевич, я ошеломлен вашими познаниями в области физики, а равно удивлен вашим концептуальным взглядам, которые лишь подтверждают мои интуитивные догадки.
— Вот и замечательно, что наши концепции о высших материях схожи.
— Спасибо большое за лекцию! Что-то я у вас задержался, побегу домой.
— Ну, беги, посланец Бога, только о земном, насущном, не забывай. Я имею в виду работу, — улыбаясь, шутливо сказал Александр Васильевич.
— Работа на первом месте, не беспокойтесь, — заверил Сергей. — До свидания!
Сергей вышел из дома Голдманов со стороны парадного входа, у которого стояла машина с охраной. Он подошел к рядом припаркованной, на днях приобретенной им перламутрово-зеленого цвета спортивной машине «хонда-прелюда», демонстративно важно уселся в нее, завел двигатель и тронулся, держа курс на остров Котлин. Посмотрев в зеркало заднего обзора, он заметил, как один из охранников вышел из машины и стал что-то записывать на клочке бумаги. Сергей, не придав этому значения, надавил на гашетку газа, отчего машина тут же издала характерный ревущий звук, и умчалась, растворившись в многочисленном потоке транспорта вечернего Петербурга.
Проскочив через Литейный мост, Сергей свернул на Пироговскую набережную. Мысли его были полностью погружены в атмосферу беседы с Александром Васильевичем. Он, словно на автопилоте, управлял машиной и размышлял. К необъяснимому удивлению для самого себя, у него в голове на основе рассуждений Александра Васильевича сформировалось свое логически упорядоченное умозаключение:
«Итак, великий Эйнштейн своей теорией относительности заблокировал развитие физики, чем предотвратил возможность освоения новых энергий и создания на их базе страшного, даже в сравнении с ядерным, оружия.
Ленин подготовил и осуществил революцию “пролетарских масс”, провозгласив равные для всех возможности. Главная его задача состояла в том, чтобы заставить основную массу народа поверить в ИДЕЮ. Ему это успешно удалось. Тем самым была создана почва для дальнейшего обезличивания людей и превращения их в “монолитную твердь”. С этой задачей успешно справился Сталин: он полностью парализовал демократию и сплотил народ для предстоящих тяжелых испытаний.
Следует заметить, что Гитлер также вел борьбу с демократическими силами, которые всеми способами мешали созданию мощной, фанатично настроенной железобетонной империи.
Возникновение социализма и фашизма практически совпадает по времени и, видимо, не зря. Именно в это время в Духовных сферах назревал конфликт между Духовными кланами, которые, несомненно, вели спор за сферы влияния. Какие проблемы решались там, трудно понять, но ясно одно — один из этих кланов одержал победу. Благо это или зло — человечество сможет узнать только в отдаленном будущем. Общеизвестно, что только Идею уничтожить невозможно. Побежденная сторона непременно восстановится и, несомненно, проявит себя. Какой способ борьбы за власть выберут побежденные на этот раз — трудно представить, но борьба обязательно состоится.
А теперь, если взглянуть на освещаемую проблему с энергетической точки зрения, то получается, что каждое живое существо борется за место под солнцем, то есть за энергию. Эта борьба настолько естественна, что нет надобности раскрывать причины. Более сильное существо старается решить собственные энергетические проблемы за счет более слабого. Человек, например, черпает энергию для жизни, убивая и съедая более слабые организмы. Человечество добывает энергию, эксплуатируя микромир — химические реакции, ядерный синтез, генная инженерия и т. д. Я, к примеру, не знаю ни одного физического, кроме гравитационного, источника энергии, исходящего из макромира, то есть от уровня бытия на порядок выше нашего, который человечество могло бы положить в энергетическую основу своей жизни. А это наводит на мысль, что и Духовный мир, стоящий на порядок выше, при добыче энергии подчиняется общему закону Вселенной, то есть живет за счет структур, расположенных на одну или несколько ступенек ниже. Таким образом, тогда как человечество стремится уберечь собственные источники энергии от захвата извне, Духовный мир так же заботится о собственном энергетическом “роднике”.
В связи с этим данная интерпретация истории последних лет может служить как доказательством существования Духовного мира, так и борьбы внутри него и за человеческие Души, и за обладание одним из самых заманчивых источников энергии. Если это так, то одной из задач победившего Духовного клана является забота о населении Земли и ее цивилизации. Достоверно же человечество сможет узнать ответы на многие интересующие вопросы, когда реально отворит врата в Духовный мир».
*;*;*
Прошло более двух лет, с тех пор как Сергей стал работать на Александра Васильевича. Он заметно поправился, прибавив в весе. Лицо его лоснилось от хорошей жизни. Чувствуя себя самодостаточно, он действительно наслаждался жизнью, вел здоровый образ жизни, строго соблюдал табу на азартные игры.
На работе все было хорошо. Отгрузка леса шла интенсивно, корабль за кораблем, груженный разными породами леса, уплывал в Скандинавию. Сергей также понял, почему в их штабе находилось так много бухгалтеров. Они вели несколько фирм, проводили финансовые проводки и совершали операции по обналичиванию денежных средств.
Спустя месяц с последней встречи Сергей вновь появился в доме на Жуковского. Александр Васильевич был в трауре. Прошло 10 дней, как ушел в мир иной его старший брат Арон. Его похоронили в Иерусалиме. Сергею было жалко старика Арона, но в то же время он понимал, что Арон отмучился. Александр Васильевич никого не принимал, но, узнав, что пришел Сергей, попросил прислугу впустить его.
— Примите мои соболезнования в связи с кончиной Арона Васильевича!
— Спасибо, Сережа! Усаживайся поудобнее, — сказал Александр Васильевич, показывая на огромное раритетное кресло, обшитое натуральной кожей черного цвета. — Вот так еще одна родственная душа покинула земной мир.
— Я надеюсь, он сейчас рядом с нами и поддерживает вас в ваших молитвах и утешениях.
— Да, это так, я абсолютно в этом уверен, видимо, мне суждено пройти и через это.
Сергей не собирался успокаивать и как-то морально помочь Василичу в это нелегкое для него время. Да, собственно говоря, выглядело бы с его стороны все это неискренне. Он верил, что Александр Васильевич как личность уникален в широком смысле слова и справится с постигшим его горем сам, обретя в скором времени душевный покой и равновесие.
— Мне, право, неудобно занимать в настоящий момент ваше время, — обратился к Александру Васильевичу Сергей. — Я полагаю, мне лучше уйти?
— Ничего, ничего, — спокойно ответил Александр Васильевич, — я буду тебе, Сережа, весьма благодарен, если ты некоторое время побудешь со мной, тем самым дашь мне возможность отвлечься от горестного события.
Александр Васильевич вышел из гостиной комнаты и направился в свой кабинет. Минуты через две он вернулся, держа в руках знакомый Сергею конверт с его заработной платой. Положив на стол конверт, он произнес:
— Помимо зарплаты я выписал тебе премиальные за хорошую работу.
— Большое спасибо, Василич!
— Сережа, я хочу сказать тебе, и ты единственный, кто узнает это первым: я собираюсь уйти на покой. На следующей неделе сворачиваю остатки своего бизнеса. В этой стране с каждым днем становится тяжелее дышать, а еще тяжелее обрести здесь на старости лет счастье.
— А какое оно, счастье, и в чем оно заключается? — с иронией спросил Сергей.
— Счастье — это материальное в нематериальном. Один американский философ вывел формулу счастью: «Имущест¬во делить на желания». Однако я с ним в корне не согласен. На мой взгляд, счастье — это то, что человек имеет в самом себе, но ко всему этому, «это то» должно сопровождаться благоприятной обстановкой как внутренней, так и внешней окружающей среды. Да, мой друг, счастье заложено в нас самих. Человек должен предельно строго относиться к своим желаниям, поступкам и к самому себе в целом. Он обязан стремиться к здоровому образу жизни. Ведь не зря сказал Артур Шопенгауэр : «Здоровье человека стоит настолько выше всех внешних благ, что поистине здоровый нищий счастливее больного царя».
Здоровье, позитивный настрой, веселый нрав, ясный, живой, проницательный и все верно схватывающий ум, наделенный чистой совестью, — вот те основополагающие принципы, на которых зиждется счастье человека. Наш мир, то земное пространство, в котором мы живем, по велению Творца и его законам бытия даровало людям врожденную способность изменять свой жизненный путь в ту либо иную сторону и добиваться того, чего мы в действительности заслуживаем — быть жизнерадостным, здоровым и счастливым либо быть печальным, больным и несчастным.
— Василич, я получил исчерпывающий ответ на свой вопрос. Спасибо за все, мне надо идти. Да и вам необходимо отдохнуть.
— Да, конечно, Сережа. Рад был тебе видеть! Всего доброго!
— Взаимно! До свидания! — Сергей покинул дом Александра Васильевича.
ЖЕЛАЕТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ, покупайте роман - АЗАРТ ИГРОКА, или ищите на литературных порталах!
Your rating: Нет Average: 5 (1 vote)