Потерянная Инфанта (название рабочее) главы 6 - 10

Глава №6
-Дорогая, мне жаль, но и сегодня я не нашел ее. – Лорд Арденн запнулся на полуслове, глядя на счастливо улыбающуюся Беатрис, на коленях которой лежала голова девушки. – Это она? – Тихо спросил лорд.
-Да. – Беатрис нежно провела рукой по волосам спящей Селин. – Она сама нашлась.
-А ты уверена, что это твоя Селин, а не бродяжка из Истленда?
-Совершенно уверена, Джон. Она копия своей матери. Я покажу тебе миниатюру, где мы вместе.
-Да, да, я тебе верю. – Он наклонился и поцеловал жену в макушку. В очередной раз замирая от нежности. Его Беатрис особенная. Яркая, страстная, любящая и нежная. Он давно перестал мучить себя мыслями о детях, которых у них нет, и уже не будет. Но его жена все еще болезненно относится к этому вопросу. Теперь она получила взрослую, уже побывавшую замужем, дочь. И не стоит ее брату, лорду Эгертону, даже пытаться отобрать Селин у Беатрис.
-Тетя Беата, ты такая, такая… - У Селин не хватило слов, чтобы описать обнаженную леди Арденн. Девушка восхищенно скользила взглядом по стройному стану, высокой упругой девичьей груди, длинным ногам. – Такая кожа… даже на вид, словно атлас. Но вы с отцом вовсе не похожи. – Она положила голову на скрещенные руки и наполовину высунувшись из воды бассейна любовалась теткой, которая лежала на невысоком бортике, а темнокожая девушка нежно втирала в ее кожу ароматическое масло. – У тебя кожа такого же оттенка как моя. А папа светлокожий.
-И ты такой станешь. Если захочешь. Я многому научу тебя. Научу тому, чего в этой стране не знают или не понимают. – Она нежно провела пальцем по щеке Селин. – Я родилась в Испании. – Глаза Беатрис затуманили воспоминания. – Росла в очень красивом городе. Его называют Севилья. Боже, как она прекрасна! В те дни там находилась резиденция короля Фердинанда и его супруги Изабеллы Кастильской. Наш с Филиппом отец, твой дед, лорд Джон Эгертон, служил при дворе. Мама была фрейлиной королевы. Там совсем другие люди! Другие нравы, горячая кровь. Женщины там молоды до глубокой старости. Они почитают и ухаживают за своими телами, чтобы ослеплять своей красотой мужей. Я с младенчества росла на «женской половине». Так принято у мусульман. Они могут иметь не одну жену, как заведено у нас, а несколько. Поэтому женщине было так важно выглядеть как можно лучше. Я была счастлива там! И безумно горевала в первые месяцы, когда мы с твоей бабушкой вернулись в Англию. Моя родина не здесь, мои подруги, с которыми я росла с младенчества, там. Одна из них была очень похожа на тебя! – Она протянула руку и бережно коснулась волос Селин. – У нее были такие же волосы и глаза, как у тебя, моя девочка.
-А мой отец родился в Англии? – Спросила девушка. – Вы вернулись одни? Без деда и моего отца? Почему?
-Я не похожа на твоего отца, верно? В то время, когда меня еще не было на свете, при дворе короля Фердинанда появился красавец испанец, очень знатного рода. И твоя бабушка, возможно, увлеклась им. Потом родилась я, а когда подросла немного, стало очевидно, что я не похожа на своего отца, светлокожего гиганта с серыми глазами. Назревал скандал. Семья того гранда вовсе не обрадовалась такому повороту событий. Маме и мне пришлось покинуть Севилью и Италию. А мой отец и брат остались. У отца были обязательства перед королем, а он был человеком чести. Но все же погиб на дуэли с тем самым грандом.
-Значит, вы, тетушка наследница очень знатного рода в Италии? – С улыбкой спросила Селин.
-Да, девочка моя. Но это тайна. – Леди Арденн с улыбкой приложила палец к губам. – Об этом никому нельзя говорить. Ты закончила мыться? – Беатрис поднялась с бортика бассейна.
-Да. Но я тоже хочу массаж. И такой же аромат.
-Сначала нужно избавиться от растительности на твоем теле. Кожа должна быть нежной и гладкой. – Служанка застлала простыню на деревянный низкий столик. – Ложись сюда и приготовься немного потерпеть. – А аромат ты составишь себе свой. Он будет неповторим.
Время Селин с утра до вечера пролетало словно несколько часов. Так, почти незаметно, пролетели полгода ее траура по усопшему мужу. Из еще нескладного угловатого почти подростка, Селин превратилась в обворожительную молодую женщину, грациозную и красивую. Неожиданно для себя она увлеклась рисованием. И конечно же любимой ее моделью была Беатрис. Однажды, просматривая наброски племянницы, Джон, ее дядя отметил.
-Вы, моя дорогая Селин, бесспорно талантливы. Но некоторые из этих рисунков нельзя никому показывать. – Несколько листов тут же полетели в пламя камина. Девушка не обиделась. Несколько ее работ, где она изобразила Беатрис у бассейна, к примеру, или исполняющей восточный танец в убранстве арабской наложницы, действительно показывать нельзя никому.
-Дядюшка бросил в огонь твои любимые рисунки. – С улыбкой пожаловалась Селин как только ее тетя вошла в гостиную.
-Так и знала, что этим все закончится. – Она поцеловала мужа и устроилась рядом. – Покажи, что здесь нового? – Она взяла листы из рук мужа. – Это платье чудесно! Сама придумала?
-Не совсем. – Селин глядела в окно на хлопья падающего снега. – Подсмотрела идею у одной француженки, что проходила мимо, когда мы катались по набережной.
-Бедняжка. – Беатрис присела рядом с девушкой. – Ты совсем заскучала. Тебе нужно хоть изредка выходить из дома.
-И кажется, завтра у тебя, Селин, будет такая возможность. Я встречаюсь с одним человеком, поверенным в делах твоего покойного мужа. Пришло время вступать в права наследования.
-Причем здесь девочка, Джон? – Беатрис с удивлением глядела на мужа.
-Я подумал, что ей интересно будет увидеть принадлежащий ей дом, расположенный не так далеко. На улице Стрэнд.
-Но дорогой! Она там будет совсем одна, в этом огромном доме! – его жена еще сильнее прижала к себе Селин.
-Не сходи с ума, дорогая. Если Селин не захочет жить там и останется с нами. Но она должна принять наследство мужа. А это скажу я тебе очень и очень не мало.
-Она и без этого не бедна. – Выпалила Беатрис и тут же оборвала речь. – Я хотела сказать, что мы сами можем дать ей многое.
- Тетушка. – Мягко начала Селин. – Наследство моего мужа не будет лишним.
-Девочка права. Окончится траур, она рано или поздно выйдет замуж. Но теперь будет вправе сама выбирать мужа. – Под яростным взглядом жены лорд Арден, тут же поправился. – И руководствуясь нашими советами, конечно.
-Конечно. – Кивнула головой Селин. – Только я совершенно не хочу замуж. И не уверена, что у меня возникнет такое желание.
-У тебя все впереди, моя дорогая. Все впереди. – Беатрис по-прежнему не выпускала девушку из объятий.
-Решено. – Подвел итог лорд Арден. – Завтра мы идем в твой дом вступать во владение имуществом.
-Решено. – Эхом повторила леди Арденн. Но ей на секунду показалось, будто она теряет свою Селин.
*****
Девушку разбудил шаловливый солнечный лучик. Он пробрался сквозь неплотно задернутые гардины, и немного посидев на туалетном столике, перебрался на постель Селин.
-Мари! – Молодая графиня позвала горничную. – Просыпайся же! Сегодня такой важный день.
-И что в нем важного, госпожа? – Мари, которая уже давно была на ногах и развела огонь в камине, поставила греться воду для умывания своей госпоже, приготовила новое платье, наливала теплую воду в кувшин и развесила перед огнем полотенце. – Ваша тетушка приготовила вам подарок. Новое платье. Теперь траур не так жесток и можно носить не только глубокий черный цвет.
-Мари, милая моя Мари! Сегодня я увижу свой дом! Уверена, я полюблю его! – Селин вскочила с постели.
-Или переделаете, как вам будет угодно! – Мари налила воду в таз.
-Наверное, это не правильно, так радоваться? Ведь мой муж умер. – Девушка опустила ладони в теплую воду, благоухающую ароматом роз и фиалок.
-Но и хандрить, моя госпожа, у вас повода нет. Все мы рано или поздно там будем. И ничего с собой не возьмем. А госпожа Беатрис расстроена. Она очень боится, что вы решите жить своей жизнью. – Она подала хозяйке теплое полотенце.
-Я очень благодарна тетушке и люблю ее. Она мне как мать. Даже больше.
-Вот платье, моя госпожа. – Мари подала девушке белоснежную льняную котту без рукава, следом шоссы из тонкой мягкой шерсти, длинную тонкую тунику в пол тусклого лилового цвета с узкими рукавами, украшенными от кисти до локтя черными агатовыми пуговицами и воротом стойкой с застежкой из того же камня. Поверх Мари надела на Селин длинное блио с разрезами на боках, широкими рукавами с прорезью, и шнуровкой от ластовицы до бедра. Блио было из черного нежного на ощупь, атласа. Волосы Селин заплела в косы, уложила высокой короной и покрыла черной вуалью. – Вы очень красивы. Даже во вдовьем чепце.
-Спасибо, Мари. Как твои дела со Стеном? Свадьбе быть, как только окончится траур?
-Не знаю, моя госпожа. Возможно. – Щеки Мари зарделись. – Вот вы и готовы, моя госпожа.
Селин бросила взгляд в зеркало и улыбнулась. Ее горничная права. Она красива даже в траурных одеждах. Девушка спустилась в столовую, накрытую к завтраку.
-Доброе утро. – Она приветливо улыбнулась дядюшке и поцеловала в щеку тетушку.
-Ты как всегда очаровательна, моя девочка. – Беатрис с гордостью смотрела на племянницу. – Жду не дождусь, когда окончится траур и я смогу, наконец, показать тебя свету. – Она сделала глоток чая и продолжила. – Я на днях слышала, как ты поешь. Это восхитительно. Нужно пригласить учителя. Ты не будешь против, дорогая?
-Нет. – Селин положила себе тост и принялась мазать его маслом. – Я очень люблю петь. И рисовать.
-Значит, и учителя рисования тоже. – Леди Арденн делала вид, что не замечает взглядов своего мужа.
-А еще я люблю стрелять из лука, фехтовать и ездить верхом. – Селин обменялась улыбками с дядей Джоном.
-Хорошо. – Ответила Беатрис. – Пригласим… Что?
Селин и лорд Арденн рассмеялись, Беатрис обиженно взглянула на них обоих. – Я лишь хочу, чтобы ты не скучала.
-Она хочет, чтобы ты осталась в нашем доме, даже если теперь у тебя есть собственный. – Лорд Арденн сложил салфетку и поднялся. – Не торопись дорогая. Я буду в кабинете.
-Что в этом плохого? – Возмущенно спросила Беатрис у уходящего мужа.
-Ничего, дорогая. – Примирительно ответил он и скрылся за дверью.
-Не волнуйся, тетушка. – Селин поднялась из-за стола и обняла Беатрис за плечи.
-Иди дорогая. Джон не любит ждать долго. – Она поцеловала девушку в щеку.
По дороге к теперь уже совсем скоро, своему дому, Селин не отрывалась от окна. Ее переполняло чувство, что сейчас для нее начинается нечто совершенно новое: настоящая взрослая самостоятельная жизнь. Справится ли она? Что это будет за жизнь?
Дом на улице Стрэнд ее очаровал. Немного запущенный, но все же очаровательный в каждой своей линии.
-Дом требует ремонта, и конечно же вложений. Хотя и неплох. – Лорд Арденн оглянулся на Селин. – Что скажешь? Можно, конечно, его привести в божеский вид и продать. Купить тебе что-то более подходящее.
-Нет. – Качнула головой Селин. – Он очарователен. Хоть и требует ремонта, конечно. Посмотрим дальше? – Она шагнула к ступеням. На пороге выстроилась немногочисленная прислуга. Всего несколько человек: экономки, женщины в летах, высокой, худой и злой, судя по выражению презрительно кривящегося рта и злобно горящих глаз. Необъятных размеров женщины- поварихи с лукавыми, смеющимися глазами, садовника, сгорбленного старика, да конюха, коренастого мужика с рыжими волосами.
-Вот и дождались, голубку нашу! – Поклонилась повариха. – Добро пожаловать.
Остальные слуги, кланяясь, расступились и молодая хозяйка в сопровождении лорда Арденн, вошла в просторный холл, а потом осмотрела и остальные комнаты и помещения в сопровождении грозной чопорной экономки, которая сухо давала объяснения на вопросы девушки.
-Принесите книги, где вы вели учет по хозяйственным вопросам. – Распорядилась Селин.
-Их нет, госпожа. – Сухо ответила экономка. – После трагической смерти хозяина не поступало никаких распоряжений относительно хозяйства и дома. А те, что были до его необдуманного, скорого брака, не имеют к вам отношения.
-Замечательно. – Кивнула головой Селин. – Я более не нуждаюсь в ваших услугах. Если мой покойный супруг задолжал вам жалование, я выплачу названную вами сумму, если она будет адекватной. Вы можете жить в домике для гостей пока не найдете себе другое место.
-Мне есть где приклонить голову, юная леди. – Сухо ответила экономка, и гордо выпятив подбородок, удалилась. Лорд Арденн удивленно взглянул на Селин. – Из вас, моя дорогая племянница, выйдет толк. А вот и наш гость, а точнее, твой покорный слуга. Позвольте представить: Бартоломей Грэйас. Он вел все дела покойного графа. Прошу вас, проходите в кабинет и обсудим наши дела.
-Ну, я долго не задержу вас, леди и господа. Денег нет. – Лаконично и коротко ответил Бартоломей . – Мануфактуры почти простаивают, нет сырья. Поместья не приносят дохода. Эти крестьяне совершенно обленились. Мы банкроты, Ваша Светлость.
-Очень печально. – Ответила Селин. – Что вы делаете для того, чтобы изменить ситуацию?
-Я? Делаю? Что я могу делать? – С насмешливым удивлением спросил поверенный.
-Для начала отправиться во все эти места и привести мне книги, где указаны все приходы и расходы, скажем, за последний год. – Селин твердо глядела в глаза поверенному в делах ее мужа.
-Но это же прорва бумаг! Что вы будете делать с ними?
-Для начала проверю. А потом решу, что делать с вами и управляющими поместий. И поторопитесь, будьте любезны, отправиться в путь.
-Но… но что Ваше Сиятельство поймет в этих бумагах? Право, это не любовный роман. Это скучные циферы…
-Сколько денег и времени вам нужно? – Перебила его графиня.
-Неделя. – Склонился в поклоне поверенный.
-Замечательно. С вами поедет мой человек. Выезжаете завтра же. – Селин слегка склонила голову, давая понять, что разговор окончен.
-Дорогая, вы действительно намерены разбирать все эти счета и прочее бумажное море, которое он скинет на вашу голову? – С любопытством спросил лорд.
-Да. Почему вы удивлены? – графиня рассматривала полотно, висящее на стене. – Картину я заменю.
-Что? Ах, да, вы совершенно правы, этой мазне место на помойке. Почему удивлен? Обычно женщины не умеют считать, а все дела ведут мужчины.
-Вы не правы, Ваше сиятельство. – С улыбкой ответила девушка. – В провинции все домашнее хозяйство лежит на плечах хозяйки дома. Она должна рассчитывать количество запасов, полотна, и множества других вещей. Уметь вести амбарные книги ей необходимо. А без знания элементарной математики это не возможно.
-В Лондоне все не так.
*******
-Мари, скажи мне, твоя хозяйка, она решила жить на Стрэнд? – Беатрис не находила себе места от беспокойства.
-Нет, госпожа. Она не говорила такого. Она очень привязана к вам за вашу доброту.
-Господи, доброту! Если бы все было по- другому, она бы называла меня мамой! Все было бы иначе! Она бы не пережила всего этого ужаса и позора! Представляю, каково ей было в эту брачную ночь. – Беатрис ходила из одного угла гостиной в другой, то и дело выглядывая из окна.
-Ваше сиятельство, Селин все еще девственна. – Мари рассказала леди Арденн о событиях брачной ночи, и собравшись с духом, отдала ей мешочек с бумагами, локоном, кулоном и печатью. – Моя мать просила беречь это пуще жизни. Леди Маргарет хотела выкрасть эти бумаги, но мне удалось их спрятать. Потом, на дороге, когда напали на наш кортеж, я слышала, что им приказали найти какие-то бумаги. Видимо, это очень важно, госпожа.
-Да, Мари. Это действительно важно. Важно настолько, что может стоить жизни моей девочке.
-Госпожа, Селин ваша дочь? - Спросила Мари.
-Я была бы счастлива, если бы это было так. Но нет. Селин не моя дочь. Хотя я умоляла моего брата Филиппа отдать мне ребенка. Но он упрям как осел! Мари! Селин не должна знать ничего об этих вещах! Не говори ей. Если любишь ее, молчи, заклинаю тебя всем святым! Не говори! Пусть прошлое останется прошлым.
-Вам не о чем волноваться, госпожа Беатрис. Я пойду за своей госпожой хоть в ад. Клянусь Вам, что не открою ей ничего, пока вы не позволите.
-Спасибо, Мари. А вот и их экипаж.
Глава № 7
С возвращением Стена, которого Селин послала вместе с поверенным, и множеством томов с мануфактур и поместий, а так же с началом ремонта в ее собственном доме, у юной графини совершенно не осталось времени на грусть и хандру. К этим хлопотам добавились и трое приходящих учителей: рисования, вокала и танцев. Едва ли не целыми ночами просиживала она, разбирая записи о доходах и тратах, зачастую пересчитывая несколько раз одни и те же позиции, будто нарочно запутанные управляющими. Впрочем, через пару месяцев, когда до весенних деньков осталось совсем немного времени, Селин удостоверилась окончательно, что на протяжении долгого времени ее мужа обворовывали. Причем, везде и повсеместно. Девушка выписала результаты своего кропотливого труда на отдельный лист и имела весьма неприятный разговор с поверенным в делах ее мужа. Конец его был таков.
-Итак, господин Грейас, хочу заявить вам в присутствии лорда Арденн, что если в течение, скажем, полугода не получу недостающей суммы, вполне обоснованной. – Селин положила перед растерянным мужчиной исписанный лист бумаги. – То буду вынуждена очень серьезно испортить вам репутацию честного, а главное, делового человека, долгим и неприятным разбирательством в суде.
-Но это грабеж! –мистер Грейас пробежал глазами лист и отодвинул его на край стола. – Это невозможно! Вы меня совершенно, полностью, разоряете! Мои дети пойдут просить милостыню на паперть!
-Судя по тому, как быстро вы пробежали глазами по цифрам, они вам знакомы. Значит, мои расчеты верны. Так же по моим расчетам эта скромная сумма не составляет и двадцати процентов от вашего капитала. И еще одна маленькая неприятность: у вас нет детей. Ваша ложь означает, что я не могу вам верить, мистер Грейас. – Селин отошла к окну. – А это, в свою очередь, означает, что срок выплаты вашего долга сократился до одного месяца. Прошу вас. – Продолжила Селин. – Кивнув на перо и бумагу, лежащие на столе. – Вексель к оплате.
Когда с долгами и ремонтом все благополучно разрешилось, все время Селин посвящала изучению производства шерсти и ткани. А с началом весны, она покинула дом тетушки и отправилась в свое поместье Севенокс Холл, расположенное в окрестностях Ковентри, графства Уэст - Мидлендс.
************
Севенокс оказалось огромным имением с большой запущенной усадьбой и несколькими почти пустыми деревнями. Большая часть крестьян, согнанная со своих земель и оставшаяся без куска хлеба, подалась в Уэст – Мидленд, а то и в Лондон. Те немногие, что остались, сбивались в шайки, грабили и просили милостыню. Три большие фермы, что арендовали маноры у графа де Лоран, едва сводили концы с концами.
-Госпожа, еще не поздно вернуться. – Мари испуганно провела взглядом изможденную женщину, стоявшую у дороги. За грязный изорванный подол ее юбки цеплялись ручонками несколько чумазых малышей. Еще одного она держала на руках и протягивая к проезжающим экипажам просила милостыню.
-Остановитесь. – Селин сжала руку Мари. – Возвращаться уже поздно, Мари. Это мои земли. – Графиня не дожидаясь, пока ей подадут руку, выбралась из экипажа и подошла к женщине. – Не бойтесь. Вы живете здесь? В Севеноксе?
-Да, госпожа. Нам некуда идти. Нет работы, нет денег, ничего нет. – Женщина прижала к себе младенца. – Дети погибают от голода.
-Стен! – Позвала Селин. – Найди место в обозе для женщины и ее детей. Накорми их. – Она обернулась к испуганной женщине. – Я графиня де Лорен. Думаю, усадьба запущена так же, как все здесь. Мне не помешают лишние руки, чтобы помочь навести порядок.
-Ваше Сиятельство! – Женщина упала на колени и принялась целовать подол платья графини. – Ваше Сиятельство!
-Поднимайся. – Стен оторвал женщину от смутившейся Селин и повел ее к повозке. – Теперь с тобой и твоими детьми все будет хорошо.
-Благоденствие пришло в наши края. – Женщина крестилась, прижимая к себе испуганных детей и беспрестанно молилась, вытирая слезы, пока ее дети с жадностью ели разложенные перед ними яства.
Огромная запущенная усадьба производила гнетущее впечатление. Но пораженная увиденной нищетой и запустением, Селин уже на следующий день засучив рукава и повязав косынкой голову, словно простолюдинка принялась за работу, которой с избытком хватило на всех. Немногочисленная прислуга, что была в усадьбе, с нескрываемым удивлением наблюдала как их госпожа в сопровождении Мари, лично проверяет и записывает каждую кладовую и каждый амбар. Огромный дом ожил, наполнился смехом и песнями служанок выбивающих ковры, моющих окна, перебегающих с места на место, словно непоседливые стрижи. Да и как они могут сидеть на месте, когда их молодая хозяйка, словно переносимая неведомым ветром: вот она в огромной кухне, дает указания поварихе и ее помощникам, а вот она уже у конюшен. Весть о ее приезде разнеслась быстрее пожара и к усадьбе начали сходиться крестьяне в поиске работы. Для всех находится дело. Каждого Селин встречает лично. Каждому объясняет, чем он будет занят, сколько получит и что произойдет, если он будет уличен в краже или пьянстве. Уже через полгода усадьба приобрела лоск и некоторое кокетство. Огромный парк приведен в порядок и радует взор тенистыми аллеями, укромными скамьями и фонтанами. Перед центральным входом раскинулись цветники и необычные фигуры из кустарника. За зданием усадьбы расположились службы и амбары. Зеркальный пруд вычищен и в нем то и дело всплескивает, играя, рыба. Излюбленное место отдыха Селин беседка на понтоне, почти в самом центре пруда. Но не часто ей выпадает возможность посидеть там с книгой. Фермеры то и дело приходят с жалобами: на их дома и имущество нападает шайка разбойников. Они грабят фермы, безжалостно расправляются с овцами и остальным скотом. Множество попыток поймать хоть кого-то из них, не увенчались успехом.
-Может быть, разбить эти три фермерских хозяйства на несколько меньших? – Стен в очередной раз вернулся из рейда за бандитами ни с чем. – Так будет легче их охранять. Мы снова потеряли несколько наших людей в стычке.
-Каков ущерб на этот раз? – Селин потерла виски. Она устала. Едва ей кажется, что поместье приведено в порядок и можно вздохнуть спокойно, как на нее сваливается новая напасть. Не далее как в прошлом месяце на другой ее ферме полегло поголовье недавно приобретенных особо перспективных породистых овец с тонким руном. Теперь вот еще одна ферма разорена, а ее владелец рвет на себе волосы: ему ведь необходимо платить ренту и отдавать ссуду.
-Вам нужно отдохнуть, госпожа. Вы бледны.
-Да, Стен, ты прав. Я, пожалуй, проедусь верхом. Майк еще не вернулся?
-Нет, моя госпожа. – Стен отрицательно качнул головой. Это еще одна головная боль его госпожи. Майк – главный конюх, отправился на ярмарку приглядеть породных животных для поместья. Должен был вернуться уже несколько часов назад, но задерживался. – Не волнуйтесь. Он появится уже скоро. С ним хороший отряд.
Селин ничего не ответила, вышла за дверь и наткнулась на бледную Кристин, женщину, что с детьми подобрала у дороги. – Что с тобой, Кристин? Ты плакала? Что-то с малышкой Жаклин?
-Нет, госпожа Селин. С Жаки все хорошо. Мне нужно рассказать вам что-то очень важное. Я не могу больше молчать! – Женщина смахнула слезы с щек.
-Хорошо, Кристин. Идем, ты все расскажешь по дороге к конюшням. Я хочу немного прокатиться верхом.
-Не надо госпожа! Не покидайте поместье, пока Джон Смит не пойман! Это ужасный, ужасный человек! Я знаю его!
-Знаешь? Кто он тебе? – Селин взяла рыдающую женщину за плечи и сжала. – Отвечай Кристин! Не молчи!
-Я виновата перед вами, госпожа! – служанка упала на колени. – Вы были добры ко мне, я должна была рассказать раньше, но он сказал, что заберет мальчиков! Вырастит из них таких же зверей как он сам! Я боюсь не за себя. Вы же не оставите крошку Жаклин, если со мною что-то случится?
-Прекрати истерику! – Прикрикнула на нее графиня. – Утри слезы и рассказывай. Хоть я и так догадываюсь. Он отец твоих детей?
-Да госпожа. Жан и Жак его сыновья, а Жаклин… он едва не убил меня и мою дочь! Он… он приходит каждую неделю, ночью… забирает все запасы, требует еще и еще… когда я говорю, что больше ничего нет, он избивает меня и грозит убить мальчишек. И еще он творит со мною такие страшные, постыдные вещи, а я не могу даже закричать, чтобы не испугать детей! Я больше не могу это терпеть, если бы не дети, я бы уже покончила с собой.
-Почему же ты молчала Кристин? Нужно покончить с ним, а не с собой. И жить дальше. Когда он придет в следующий раз?
-Сегодня, госпожа. Вы простите меня? Сумеете ли вы доверять мне как раньше?
-Все хорошо, Кристин. Все будет хорошо. Отправь детей ночевать к кухарке. Вы ведь дружны?
-Да, госпожа. – Кристин присела в поклоне.
-Вот и замечательно. Вытри слезы и улыбайся. – Селин вернулась в свой кабинет. – Стен, ты умеешь ставить капканы? На крупного зверя?
-Умею, моя госпожа.
Уже через несколько минут план был разработан, а до наступления утра дичь была поймана. Еще через день Джон Смит был повешен, а его подельники переданы в руки судейских.
Постепенно, месяц за месяцем, Севенокс расцветал. В опустевшие дома возвращались люди. Севенокс Холл жил своей, уже налаженной жизнью. Фермы стали приносить доход и начали постепенно возрождаться к работе мануфактуры. Среди своего окружения графиня де Ло
рен выделила эсквайра Томаса Батчера, хорошо образованного, обладающего определенного рода хваткой в делах, угрюмого на вид, мужчину средних лет. Ему она передала управление фермами с последующими отчетами каждые три месяца. Он жил в небольшом коттедже, неподалеку от Севенокс Холла. Сама Селин полностью погрузилась в работу мануфактур.
**********************
-Кто эта леди в трауре? – Граф Мидленд следил за всадницей, неторопливо проезжающей по улице Ковентри.
-Ах эта? Вдовствующая графиня де Лорен. – Леди Мидленд с не скрываемым презрением проводила взглядом всадницу. – Мы прозвали ее Фермершей. Говорят, она как простолюдинка сама занимается хозяйством.
-Вдовствующая? Ей навскидку лет восемнадцать. – Задумчиво протянул граф. – Этакая молоденькая вдовушка. Что ей понадобилось в городе?
-У нее вроде толи две толи три мануфактуры…
-Неужели? Она сама ведет дела? Хотел бы я взглянуть на эти мануфактуры. Смех да и только. Нужно нанести ей визит и выкупить у нее их. Она не сумеет ими управлять.
- Решил приударить за молодой богатой вдовой, братец? Фи… от нее, наверное, несет навозом. – Графиня раскрыла веер. – Впрочем, это неплохая идея. Нам нужны деньги…
-А они не пахнут. Не правда ли, дорогая сестрица? Нет, решено! Завтра же отправлюсь ко вдовушке с визитом.
-Но это же подло, дядюшка! – Молодая бледная девушка, почти ровесница Селин, вскинула на графа Эдмонда Мидленда возмущенный взгляд небесно синих глаз.
-Ох, Лили, ты такая наивная и праведная! – Насмешливо ответил граф. – Ты уверена, что это твоя дочь? – Спросил он сестру Изабеллу.
-К сожалению да. Это чудо моя дочь. – Изабелла манерно вздохнула. – Вот мы и приехали. Выходи Лили, нам нужно многое купить, чтобы ты заняла достойное место при дворе. – Графиня вышла из экипажа, опираясь на руку брата. Лилиана выбралась следом.
*********************************
-Могу я увидеть леди де Лорен? – Молодая девушка с упрямо вздернутым подбородком остановила легкую коляску у ворот усадьбы.
-Как о вас доложить? – Сторож не торопился отпереть ворота и пропустить незнакомку.
-Леди Лилиана Милдрет. По важному вопросу. – Нетерпеливо представилась девушка, бросив взгляд на солнце, что уже на половину скрылось за краем земли. Если она не поторопится, ее хватятся и тогда выволочки ей не миновать. Ворота распахнулись и Лилиан, тронув поводья, въехала в парк Севенокс Холла. В гостиной, куда ее незамедлительно провел дворецкий, ей на встречу поднялась стройная девушка, ее ровесница, с кожей цвета меда и каштановыми волосами с необычным оттенком красного, словно вино, цвета. Лилиана застыла в нерешительности, но все же присела в легком реверансе.
-Проходите, прошу вас. – Селин с улыбкой ответила на реверанс и провела гостью к дивану красного дерева, обитому светлым атласом. – Что позволите вам предложить?
-Простите меня за вторжение. Я соболезную вашей потере. – Нерешительно начала Лилиана. – Я дочь графини Милдрет и мой дядя, граф Милдрет, собирается завтра нанести вам визит с тем, чтобы влюбить вас в себя и обманом завладеть мануфактурами. Он и сам владеет несколькими, но…
-Я понимаю. Благодарю вас за помощь. Вам нелегко было решиться на это. – Селин улыбнулась и продолжила. – Но мой траур еще не подошел к концу. Едва ли я сумею быть полезна вашему дядюшке. И я не собираюсь замуж. В ближайшее время. Вашего дядюшку ожидает разочарование.
-Я это уже вижу. – С улыбкой ответила Лилиана. Графиня нравилась ей все больше. – Можно мне чашечку чая?
К концу визита графини Лилианы обе девушки стали подругами. Визит графа Эдмонда Милдрет не принес ему ожидаемого результата. А к концу срока траура все мануфактуры леди де Лорен работали и приносили немалую прибыль. Ее торговая марка ( знак в виде бабочки) пользовалась все большим спросом и доверием торговцев.
Глава № 8
У придорожного трактира остановилась карета и из нее выбралась девушка, одетая в скромное дорожное платье.
-Госпожа Селин! Постойте! – Мари, совмещающая теперь в одном лице компаньонку, наперсницу и горничную, выбралась следом за графиней де Лорен. – Позвольте Майклу и его парням идти первыми. Они всю дорогу скучают.
-Хорошо. – Пожала плечами графиня. – Пусть идут. – Она все еще тяготится неприятным разговором со своими близкими. По дороге из собственных поместий она завернула в Шеффилд, проведать родных. И убедиться, что за долгих почти три года ничего не изменилось. Отцу, по прежнему, нет до нее никакого дела, а подарки, что она привезла матери и сестре, могли бы быть и больше и богаче.
-Ты, говорят, сидишь на мешках с золотыми. А привезла такое непотребство. – Маргарет споро прятала в сундуки рулоны нежнейшей шерсти, отрезы дорогого дамасского шелка и атласа, складывала в шкатулку золотые украшения. – Моя дорогая Мариса сейчас в Лондоне. И скоро будет представлена при дворе Его Величества. Даст Бог, скоро будет свадьба моей девочки и герцога Аберкорна.
-Разве они помолвлены? – Голос Селин немного дрогнул. – Я слышала, что он долгое время провел на границе с Шотландией.
-Да, покрывая свое благородное имя ратной славой и умножая свой и без того немалый капитал. Это все ради моей девочки! А тебе, моя дорогая, лучше всего покинуть светский мир и обратить свой взор к Господу нашему. Да, да, это лучшее решение для тебя, милая. Твой брак не продержался и пары дней, но вдовы часто покидают суетный мир, передав свои дела близким, уходят в монастыри.
-Спасибо за заботу, Маргарет, но я, пожалуй, останусь в суетном мире. Траур по моему усопшему мужу окончился, и я собираюсь вернуться в свет.
-Дорогая! Там тебя кроме разочарования ничего не ждет! Даже если Беатрис представит тебя при дворе, ты не добьешься успеха.
Селин сумела продержаться в родном поместье всего два дня. Потом поняла, что задыхается и что ей не хватает собственного дома, который уже стал ей родным. А еще она поняла, что жутко соскучилась по тетушке Беатрис. Но визит к родным оставил тягостное впечатление, которое преследует ее третий день.
-Госпожа Селин! – Подошла к ней горничная. – Лошадям необходим отдых. И людям тоже. Здесь не так уж и плохо. Может быть, мы остановимся на ночлег? Гроза собирается…
-Именно поэтому, Мари, мы не станем останавливаться здесь на долго. Дороги и так ужасны, а если они раскиснут от влаги, то мы вообще рискуем не добраться домой в ближайшее время. Распорядись накормить людей и лошадей. Через час мы снова тронемся в путь.
-Как изволите Ваше Сиятельство. – Мари присела в легком реверансе, и неодобрительно качая головой, пошла распорядиться. Ее госпожа после визита в родовой замок сама не своя. Ни минуты покоя, гонит вперед, к Лондону, не жалея ни коней ни людей. Благо, их эскорт из молодых рыцарей и их слуг в крепких руках опытного воина, безземельного рыцаря Арно Мак-Кинли. Он из знатного, но, увы, обедневшего рода, земли которого отошли сначала мужу Селин, а теперь и ей, графине де Лорен. После одного очень важного разговора, результат которого категорически не одобрил лорд Арденн, но так и не сумел переубедить упрямую Селин, сер Арно, готов идти за госпожой хоть в огонь, хоть в воду. Она вернула ему родовое поместье, узнав, что отобрано оно было у отца рыцаря, как карточный долг. Теперь сер Арно снова обрел родовое поместье в графстве Суссекс, а леди де Лорен, преданного ей до гроба слугу.
-Мы готовы, госпожа. – Арно склонился перед Селин.
-Выезжаем. – Девушка двинулась к карете, но остановилась на половине пути и потерла виски. – Что это за вой?
-Это пес, госпожа. Огромный, страшный. На цепи за таверной. Ребята ходили смотреть.
-Идем, покажешь. – Селин сама направилась в сторону, откуда доносился горестный плач животного.
-Ого! - Она остановилась и с жалостью смотрела на огромного мастиффа, почти задушенного цепью. Пес был ранен: на боку, под ребрами длинная резаная рана, уже подсохшая. – Это очень дорогая собака. Боевая. Откуда она здесь?
-Прибилась, госпожа. Три дня назад прибилась. Лаяла так страшно, на людей бросалась. Едва на цепь посадили. Хрипел да рвался все. Вон, вся шея в крови. Умолкни! – крикнул хозяин таверны псу и замахнулся палицей. – Дикий он. Убить придется.
-Не придется. – Селин без боязни пошла к огромному псу. – Заплатите этому, сколько скажет. Собаку я забираю.
-Ради всего святого, госпожа! – Вскрикнула Мари. – Он порвет вас на части!
-Спокойно, малыш. – Селин уверенно подходила все ближе. Пес лег перед ней, вытянув морду, и шумно втягивая воздух. – Вот и все. – Девушка сняла тяжелую короткую цепь с мощной шеи. Едва она упала на землю, как огромное животное вскочило на лапы и скрылось в лесу на другой стороне дороги.
-Плакали наши деньги. – Сказал кто-то из молодых рыцарей. Селин задумчиво глядела в лесную чащу, где скрылся пес.
-Эй, хозяин! – Позвала она. – На собаке был широкий ошейник. Где он?
-Уже несу, госпожа. Но моей вины нет, что псина сбежала. Я честно его вам продал.- Хозяин таверны бросился в дом и уже через минуту вышел с широким кожаным ошейником, усаженным острыми шипами и украшенный латунной гербовой табличкой. На гербе изображен раскинувший крылья грифон.
-Это герб герцогов Абернкорн. – Арно подхватил выпавший из рук графини тяжелый ошейник.
-В дорогу. – Селин пошла к карете.
Под мерный стук копыт отдохнувших лошадей графиня прикрыла глаза и откинулась на подушки. Еще немного и она будет дома. Смоет, наконец, с себя презрительные взгляды матери и равнодушную холодность отца, что снова так ранили ее. Отогреется в нежных объятиях тетки и вернет веру в себя под лукавым теплым взглядом дядюшки. За прошедшие два года он не раз приезжал в Севенокс в самые, казалось, тяжелые времена для девушки, и поддерживал не только критикой и советами, но и делами. И ее тетка леди Арденн провела в поместье не один месяц. Не переставая, впрочем, соблазнять молодую графиню прелестями жизни в Лондоне. Провинция тяготила ее, привыкшую к великосветским раутам при дворе. Но и она признавала за Селин деловую хватку и умение вести дела самостоятельно. От мыслей о скорой встрече с близкими людьми графиню отвлек раскат грома, что казалось, разорвал стремительно темнеющее небо, прямо над самой каретой. Лошади испугались и хрипя поднялись на дыбы. Небесная твердь разверзлась и на землю обрушился водяной шквал.
-Что там? – Селин выглянула из кареты и тут же промокла.
-Этот чертов пес! Выскочил под копыта лошадей. А еще дождь, будь он не ладен. Нужно было остаться в таверне. – Арно выругался сквозь зубы, когда почти неразличимый в темноте огромный пес проскользнул под копытами его лошади, заставив ее подняться на дыбы. Собака бросалась на лошадей гулко лая, потом бросилась к экипажу графини.
-Что ему нужно? – тревожно спросила Мари, осеняя крестом грудь. – Словно сказать что пытается.
-Может быть и пытается. – Селин выпрыгнула из кареты под дождь, и пес тут же схватил ее за подол платья. – Легче! Пусти! – Арно тут же замахнулся на пса мечом. – Не надо! –Девушка бросилась следом за собакой. Рыцарь спешился и бросился следом. За ними выскочила Мари и еще несколько рыцарей. – Не так быстро! – Селин задыхалась от водяных струй, что били наотмашь, путалась в подоле мокрого платья, то и дело теряя собаку из виду. Пес темным призраком вел ее и остальных все глубже в лесную чащу.
-Миледи, остановитесь, Бога ради! – Рыцарь удержал ее за руку. – Это безумие! Мы бегаем за собакой по темному лесу под ливнем. Нужно возвращаться!
-Нет Арно! Пес ведет нас к хозяину. И скорее всего, ему нужна помощь. Идем! – Селин снова бросилась следом за ожидавшим ее псом.
-Еще немного и помощь понадобится нам самим. – Рыцарь снова пустился следом за госпожой, и совсем скоро едва не сбил ее с ног на краю небольшой поляны, почти в центре которой стояла маленькая хижина. – Это охотничья сторожка. – Ответил он на немой вопрос своей госпожи. Пес толкнул приоткрытую дверь и завыл.
-Как на покойника. Прости Господи. – Подоспевшая Мари с молодыми рыцарями, снова крестилась.
-Идем. – Селин вышла на поляну и вскрикнула от испуга, когда в сторону от людей шарахнулся взнузданный и оседланный конь.
-Это его лошадь. – Арно первым подошел к крыльцу, поднялся и заглянул в дверь. В свете молнии он разглядел распростертое на земляном полу тело. – Огня!
Графиня вошла в тесную сторожку и присела у тела мужчины. – Он жив. Перенесите его на деревянный топчан. Мари пошли за моим лекарским сундучком. Разведите огонь, ставьте воду. – сама она оглядывала молодого мужчину. – Ровнее держи факел.
-Что с ним? – Арно выровнял факел, отобрав его у молодого рыцаря. – Он будет жить?
-Не знаю. – Селин разорвала рубашку на раненом и осматривала рану. – У него сильный жар. Рана от стрелы арбалета и сама по себе была бы не столь опасна, если бы помощь пришла своевременно. Теперь рана воспалилась и гноится. – Она едва касаясь, осторожно ощупывала рану. – Подними его и поверни на бок. Вот так. – Девушка качнула головой.
-Что там? – Рыцарь попытался заглянуть ей под руку.
-Свет! Держи этот факел! – Раздраженно ответила девушка. – Мари! Мне нужна вода и мой сундук!
-Да, госпожа. Сию минуту!
-Все плохо? – Снова не удержался от вопроса рыцарь.
-Да, Арно, все плохо. Наконечник стрелы остался в теле. – Немного повернув раненого мужчину, она показала рыцарю большую шишку лилово-черного цвета. – А теперь помолчи немного и следи за светом.
-Вот теплая вода, госпожа. И еще кипит на огне. – Мари поставила на стол глиняную миску.
-Спасибо, Мари. Сундучок…
-Вот он, Ваша Светлость. – Слуга внес деревянный короб обитый кожей и украшенный серебряными накладками.
-Отлично. Мари открой сундук и приготовь полотно для повязки. – Селин налила в воду несколько капель темной жидкости и принялась осторожно обмывать рану.
-Все готово, госпожа.
-Хорошо, сейчас мне понадобится твоя помощь, Мари. И не вздумай свалиться в обморок. – Селин достала из сундучка небольшой острый нож и поднесла его к пламени факела. – Там в бутылочке налит спирт. Возьми маленькую плошку, плесни немного спирта, в том футлярчике лежит игла, а рядом нить. Вдень нить в ушко иглы и положи ее в спирт. – Селин осторожно протирала опухоль настоем трав.
-Сделано. – Голос Мари дрожал.
-Молодец. Сейчас возьми вон тот маленький пинцет и протри его спиртом. Вот и молодец. – девушка вскрыла опухоль и принялась вымывать грязь и гной. – Дай мне пинцет, Мари. Хорошо. – Она попыталась вынуть наконечник, но пинцет соскользнул и раненый застонал. – Тише. Арно, держи его крепче. Сейчас я достану наконечник, промою и зашью рану. Мари, завари травы из первого, третьего, четвертого и шестого мешочка. Если он доживет до утра, то жить будет. Долго и счастливо. Вот, держи. – Она положила на деревянный стол наконечник, а еще через полчаса, она, зашив обе раны, наложив мазь и тугую повязку, распрямила спину. – Все, что могла, я сделала. Теперь его нужно согревать и выпаивать. – Она вытерла испарину со лба мужчины и поднесла к его губам кружку с отваром. – Арно, нужно позаботиться о лошадях и людях.
-Все сделано, миледи. Экипаж уже здесь на поляне. Майк нашел путь между деревьев. Лошади под навесом, вытерты, накормлены, попоны накинуты, Тут запасы сена нашлись. Люди тоже устроены.
-Молодцы. – Селин устало присела на край топчана.
-Вам бы отдохнуть, госпожа. – Мари подала хозяйке глиняную кружку с чаем.
-Спасибо. – Селин сделала глоток. – Мари, тебе придется провести ночь с этим раненым господином.
-Что… что вы имеете в виду, госпожа? – Мари взглянула на хозяйку и перевела взгляд на лежащего без сознания мужчину.
-Не то, о чем ты подумала. – С усталой улыбкой ответила Селин. – Его нужно согревать, а лучше чем человеческое тепло нет ничего. Давай немного поедим и спать.
-Но, госпожа, где вы намерены провести эту ночь? Может быть, лучше вы устроитесь на топчане?
-Нет, благодарю. Моя репутация и так пострадает. Эту историю не сохранить в тайне. Я устроюсь вот в этом кресле. К тому же ночь не будет легкой. – Селин оказалась права. Ночь действительно выдалась тяжелой. Раненый то метался сжигаемый лихорадкой, норовя сорвать повязку, и графиня снова и снова поила его отварами трав и пыталась удержать в импровизированной постели с помощью Мари. То он проваливался в беспамятство, и девушки с напряжением прислушивались к едва слышному прерывистому дыханию, с трепетом ожидая, что каждый его вздох может оказаться последним. Когда за мутным стеклом окна начало едва-едва сереть небо, а дыхание раненого мужчины стало более ровным, Селин уронила руки на колченогий стол и опустила на них голову. Так ее и нашел Арно Мак-Кинли, вошедший в хижину, когда рассветные алые солнечные лучи вызолотили верхушки дубов.
-Госпожа…
-Тише ты. – Зашипела на него Мари. Она уже поднялась и хозяйничала у очага, грея воду. – Она всю ночь не спала, все лихорадку выпаивала, да за раненым ходила.
-Как он? – Арно осторожно приблизился к топчану и взглянул на мужчину.
-Плох. Но жив. – Селин подняла голову и потерла виски. – Я не сплю.
-Вам бы умыться и переодеться, госпожа. – Мари поставила перед ней чашку горячего чая.
-Здесь недалеко озеро. – Арно с тревогой глядел на бледную, с синевой под глазами, хозяйку.
-Отлично. – Улыбнулась Селин. – Мари идем, захватим вещи и к озеру. А вы, сер, останетесь здесь. Если он проснется, дадите ему пить вот из этой кружки. – Селин поднялась и вышла за дверь. Прохлада наступившего утра вернула ей толику сил и прогнала сон.
-Как он? – В хижину осторожно заглянул молодой Джек Саметсон, оруженосец сера Мак-Кинли. – Жив?
-Жив. Похоже, мы здесь задержимся. Перевозить его в таком состоянии нельзя. Дуба даст. Но и госпожа сутки напролет на ногах. – Он немного помолчал и добавил. – Ох, и не нравится мне все это.
-Да свернуть ему шею, пока графини нет, и все дела. Скажем, преставился, и спокойно поедем домой. – Оруженосец склонился над спящим мужчиной.
-Домой едва ли. Придется завозить тело. Судя по гербам на сбруе лошади и ошейнике пса, это не кто иной, как герцог Абернкорн.
-Это не он. Того я знаю. Видел на свадьбе госпожи. Определенное фамильное сходство имеется, но это определенно не Винсент Абернкорн.
Озеро оказалось небольшим, живописно скрытым огромными ивами и камышом. Холодная вода освежила Селин, смыв усталость и сонливость. Наплескавшись вдоволь и замерзнув до дрожи, она выбралась на песчаный берег, где Мари тщательно растерла ее и помогла одеться.
-Присядьте, госпожа. – Мари указала ей на пень. – Я расчешу и заплету волосы.
Графиня устроилась на большом старом пне, подставила лицо под первые ласковые солнечные лучи и прикрыла глаза. Хотелось сидеть вот так, без движения и без мыслей целую вечность. Но ее вернули к действительности.
-Госпожа, он вроде того…
-Умер? – Ахнула Мари.
-Очнулся. – Поправил ее Джон. – Сер Мак – Кинли его напоил, как вы велели, и послал меня за вами.
-Хорошо. Я иду, Джонни. – Селин поднялась с пня и со служанкой направилась к хижине. В лагере, что разбили на поляне ее люди, уже кипела работа: горел костер, пахло похлебкой и чаем из трав. –Сем. – Нужно послать людей на охоту. Пусть подстрелят жирного зайца или пару куропаток для больного.
-Уже сделано, госпожа! – Весело откликнулся Сем. – Боб разделывает тушки у ручья. Сейчас принесет.
-Отлично. – Улыбнулась Селин и скрылась за дверью хижины.
-Как вы себя чувствуете? – Графиня присела у топчана и вытерла испарину со лба мужчины, который не спускал с нее пристального взгляда серо-голубых мутных от лихорадки глаз.
-Я жив. – Хрипло произнес он воспаленными губами. – Как вы нашли меня?
-У вас отличный верный пес. Он привел нас сюда. Кто вы? Вы помните как очутились здесь?
-Призрак. – Хрипло ответил мужчина. Хороший, верный пес. Я маркиз Абернкорн. Ричард Абернкорн. В меня кто-то стрелял, лошадь испугалась и понесла,… дальше я почти ничего не помню. Что со мной?
-Вы ранены в плечо. Рана неопасна. Я промыла и зашила ее.
-Зашили? Слышал бы вас наш семейный доктор. Он не признает этих новаторских методов.
-Это, скорее, хорошо забытое старое. Но не важно, как это называется, зашитые раны быстрее заживают, меньше воспаляются и не оставляют уродливых шрамов, что так украшают мужчину. Потерпите немного, скоро будет готова еда. А сейчас моя служанка вымоет вас, а я найду чистую одежду. – Арно! – Позвала она, выходя из хижины. – Нужна одежда для маркиза Аберкорна!
-Сию минуту!
Как оказалось, лихорадка не отступила полностью. Она лишь затаилась, и уже к вечеру маркизу стало хуже. Еще двое долгих суток Селин боролась за жизнь Ричарда Аберкорна, прежде чем он окреп достаточно для того, чтобы его можно было перевезти в поместье Блекриверз, расположенном в Бедфорде и принадлежащем его семье.
Глава № 9
Графиня де Лорен устало откинулась на подушку и прикрыла глаза. Чем ближе Блекриверз, тем напряженнее она себя чувствует. Маркиз, заботливо устроенный на соседнем диване если не спал, то старался развлечь свою спасительницу рассказами о своем брате Винсенте. Он любил его и не скрывал этого. Брат был для него образцом, мерилом, по которому Ричард, сам взрослее Селин едва ли года на два, судил о других людях, их мотивах и поступках. Он видел глазами брата, говорил его словами и это с одной стороны, умиляло Селин, так и не ставшую со своей сестрой даже подругами, но и заставляло задуматься, что будет, когда его кумир рухнет со своего пьедестала. Так или иначе, но у нее сложилось свое представление о герцоге Винсенте Абернкорн, и которое она, конечно же, оставит при себе. Но от оды во славу брата у девушки разболелась голова. Она и так выглядит не лучшим образом. Если уж быть честной до конца, то выглядит она жалко: бледная, с синевой под глазами, измученная. Если бы существовал хоть один шанс не приближаться к Блекриверз, она бы многое за него отдала. Но нельзя высадить раненого Ричарда у парковой решетки и умчаться во весь опор.
-Ты так напряжена. – Ричард осторожно коснулся ее руки. – Клянусь, твоя репутация не пострадает.
-Пусть моя репутация тебя не тревожит. – Вымученно улыбнулась девушка. – Как таковой ее у меня и нет. Я не представлена в обществе, а следовательно, не завишу от его мнения.
-Увы, это только ты так думаешь. Боюсь, это самое общество, думает иначе. Неужели ты всерьез полагаешь, что можешь оставаться в стороне от общества? Ты, красива, талантлива, богата и независима. На тебя начнется настоящая охота, как только ты появишься в Лондоне!
-Что еще за охота? – Проявила интерес Селин.
-Претенденты на твою руку будут биться на турнирах за одну лишь твою благосклонную улыбку. – Он слегка сжал ее руку. – И я тоже.
-Маркиз, не торопите события. Вам даже думать о турнирах рано, не то что бы брать участие. У вас, мой друг, постельный режим. – Графиня осторожно высвободила свою кисть из его рук.
-Это отказ? – Со смехом уточнил Ричард. – Клянусь, ты первая, кто не поддалась на мои чары! Но мы перешли на «ты» и вы, графиня, назвали меня своим другом. Не отрекайтесь же потом от своих слов, на каком нибудь приеме!
-Вы меня пугаете, маркиз. Мне бы хотелось, чтобы об этой истории знали как можно меньше людей. Ограничимся вашей семьей. Мне не нужна слава. И лавровый венок тоже.
-Ты говоришь о моем спасении как о чем- то постыдном. Это не очень-то приятно.
-Ричард, девушки не бегают за собаками, не спасают незнакомых рыцарей! Они сидят дома и вышивают гобелены.
-Еще они не спорят с мужчинами о философии, думают, что земля плоская, и падают в обморок при виде капли крови! Селин, если бы ты была такой как все, я бы умер! - Он отвернулся и замолчал. – Ты жалеешь о том, что спасла мне жизнь.
-Ричард, прости, пожалуйста! Я вовсе не это хотела сказать!
В карете повисла тягостная тишина, а за окнами кареты во всей красе предстал замок Блекриверз. От его величественной и неприступной красоты Селин стало не по себе. Высокие башни, замковая стена способная выдержать ни одну атаку противника, узкие бойницы, ров и подъемный мост. Сейчас замки уже не играют той важной оборонительной роли, что в недавнем прошлом. Междоусобные войны в прошлом, власть в руках короля и более нет необходимости защищаться от враждебно настроенных соседей. Многие знатные лорды покидают свои родовые замки и селятся в более уютных усадьбах. Но только не герцог Абернкорн.
***************
-Ваша Светлость! – В замковый зал вбежал мальчишка. – Там перед воротами экипаж.
-Мы не принимаем! – Раздраженно ответил Винсент и бросил на огромный дубовый стол краги. Уже несколько дней он и челядь разыскивают Ричарда. – Вина! – Он сел на лавку и откинулся на прохладную стену, увешанную дорогими гобеленами со сценами королевской охоты. Все началось с неожиданного визита леди Марисабель, в испачканном, порванном платье, испуганной и исцарапанной. Она прибыла верхом, едва держась на ногах от пережитого страха и слабости. Плача и сбиваясь, она рассказала, что ехала в Лондон, в сопровождении небольшого отряда своего отца, как на лесной дороге, не так далеко от владений герцога, на них напали какие-то люди. Перебили ее отряд, отобрали экипаж и кладь. На помощь ей из леса выехал всадник, с эмблемой герцогов Абернкорн, но был убит или ранен. Лошадь его понесла и судьба его леди Эгертон не известна. Девушку он вынужден был оставить у себя, хотя и с небольшой охотой. Герцогиня Абернкорн взяла ее под свою опеку, и это было к лучшему. Сейчас, когда ее любимец Ричард пропал, а может быть, и убит, лучше, если ее от грустных мыслей будет отвлекать хоть кто-то. У Винсента нет на это ни сил, ни времени. Он сам спускается с седла только на несколько часов сна. От мыслей его отвлекла огромная собака устрашающей внешности. Она бросилась к двери и яростно лаяла, требуя ее выпустить. – Куш, Тьма! Место! – Но сука не успокаивалась, а за дверью уже слышались возбужденные голоса и шум. Дверь отворилась, и в зал шагнули четыре незнакомых рыцаря с носилками. А между ними проскользнул огромный мастиф Ричарда.
-Простите за невольное вторжение. – Следом за ними вошла Селин.
-Что происходит? Ричард! – Винсент бросился к носилкам.
-Тише, брат, я, как видишь жив. Благодаря вот этой леди, скромно стоящей у порога. Винсент, где твое гостеприимство?
-Отнесите маркиза в его покои. – Винсент сжал руку брата. – Ты напугал нас, старина. – Он проследил за слугой и рыцарями, что осторожно несли носилки на второй этаж. – Простите меня. Я действительно плохой хозяин.– Он поцеловал руку Селин. – Прошу вас.
-Не стоит беспокоиться, герцог. – По ступеням спускались ее люди. – Мы уже уходим.
-Ваша Светлость, вы хотите оскорбить меня? – Герцог не отпуская ее руки, увлек девушку в зал к резному креслу у камина. – Я готов терпеть что угодно, ведь вы вернули мне брата. – Он снова поднес к губам ее руку.
-На этом моя миссия окончена и, право, я не вижу причин задерживаться в вашем замке. – Она взглянула на Арно и своих рыцарей, что все еще стояли у порога. Сер Арно положил руку на перевязь, ближе к мечу.
-Я не намерен удерживать вас силой, графиня, но не понимаю вашего отказа. Скоро совсем стемнеет, ваши люди и лошади утомлены. К тому же леди Эгертон гостит в моем замке.
-Мама? Этого не может быть… - Селин подняла взгляд на спускающуюся по ступеням девушку. – Мариса! Что ты здесь делаешь? Мама сказала, что ты в Лондоне!
-Я туда и ехала! Но на меня напали! – Ее глаза наполнились слезами. – Я так испугалась! Это было ужасно! Ужасно! Ох, я так рада, что с вашим братом все хорошо! – Она повернула к Винсенту кокетливо уложенную головку. – Что с ним?
-Леди де Лорен нам расскажет. Если я уговорю ее остаться. – Скрывать раздражение ему все сложнее. Мало того, что графиня его едва переносит, и, похоже, она решила, что он соблазнил ее сестру. Боже, ему приходится закрывать свою спальню на ключ, когда он ложится в постель. Но, кажется, Селин ему уже не переубедить. Особенно, если она стала свидетельницей его утех с ее матерью. Не мудрено, что она считает его подлецом.
-Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? – Девушка неодобрительно глядела на сестру.
-Собраться? – Неуверенно повторила Марисабель. – Но куда?
-Мариса! – Вышла из себя Селин. – Ты поедешь со мной. В Лондон, куда так стремилась!
-Не смей мною командовать! – Прикрикнула Мариса на сестру. Но увидев устремленный на нее взгляд герцога, сменила тон. - Но Селин, дорогая! На дворе уже темень! Я не хочу снова пережить тот ужас, что уже пережила!
-Я понимаю ваши чувства и опасения. – Донесся голос с лестницы. По ступеням осторожно спускалась герцогиня Абернкорн. – Но смею вас заверить, они беспочвенны. – Высокая, величественная дама подала руку Винсенту и ступила в зал, благосклонно кивнув на реверанс Селин. – Поднимитесь, милая, это я должна склониться перед вами. Ведь вы вернули мне внука. Ричард рассказал мне, как мужественно вы боролись за его жизнь и провели без сна почти пять суток. Вам необходим отдых и я настаиваю на том, чтобы вы остались в моем замке. Как минимум до утра. И не вздумайте со мною спорить! Не огорчайте меня!
-Хорошо, Ваша Светлость. – Селин снова присела в почтительном реверансе. – Я и моя сестра останемся. – Она взглянула на Арно, и коротко кивнула. Рыцарь вышел за дверь отдать распоряжения и проверить, как и где разместят его людей.
-Итак, дитя мое. – Обратилась она к Селин. – Дик сказал, что ранение его не опасно. Это так?
-Да, Ваша Светлость. Опасности рана, им полученная, не представляла. Если бы маркиз вовремя получил необходимую помощь, сейчас он был бы вполне здоров. Но несколько суток проведенные на холодном земляном полу, и оставшийся в ране наконечник, очень усложнили ситуацию. Началось нагноение раны и лихорадка. Сейчас с маркизом Абернкорн все хорошо. Несколько дней проведенных в постели, и он поднимется на ноги. Еще две недели необходимо, чтобы раны затянулись, и можно будет снять швы.
-Снять швы? Что вы имеете в виду? – Герцогиня удивленно взглянула в глаза девушки.
-Я зашила раны. Это способствует скорейшему заживанию и не оставляет уродливых шрамов, Ваша Светлость.
-Как давно вы занимаетесь врачеванием, дитя мое? И кто вас обучал?
-Я лечу с пятнадцати лет, госпожа. Учила меня старуха – травница. – Селин улыбнулась воспоминанию. Будучи ребенком и вольно гуляя со сверстниками, детьми слуг и фермеров, они часто наблюдали за старухой – травницей. Боялись ее и считали ведьмой. Жила она на опушке леса. Однажды дети поспорили и чтобы выиграть спор, она, превозмогая страх, пришла к ее хижине. Да так потом и бегала к бабке Агнесс, едва выдавалась свободная минутка. Агнесс учила ее всему, что знала сама, разглядев в нескладной девочке недюжинные способности и неуемную страсть к знаниям. Старуха умерла на руках у Селин, передав ей все свои знания. – Потом я много читала. Труды Авиценны и Гиппократа, к примеру.
-Она вообще, читает все, что попадает в ее руки. – Со скрытой насмешкой вставила Марисабель.
-Хорошо, дитя мое. Через сколько вы сказали, необходимо снять швы?
-Через две недели, Ваша Светлость.
-Замечательно! Вы погостите в моем замке две недели. – Она подняла руку, обрывая готовую протестовать Селин. – Неужели вы полагаете, что я позволю коснуться Ричарда, нашему костоправу - лекарю, который знает лишь два способа лечения: пиявки и кровопускание? Нет, графиня, вы останетесь и сами доведете начатое лечение до конца!
-Да, Ваша Светлость. – Покорно склонила голову Селин, подавляя вздох. Как ей находится под одной крышей с негодяем и лицемером? Человеком, унизившим ее и воспользовавшимся слабостью ее матери, а теперь и распущенностью сестры.
-А какие книги предпочитаете вы, Марисабель? – Без особого интереса спросил герцог. – Винсент присел в кресло у камина, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Вы, верно, голодны. Я прикажу подавать ужин. – Он едва шевельнул пальцем, как слуги бесшумно двигаясь, начали накрывать на стол.
- Я взгляну, как устроены мои люди. – Селин поднялась со стула. – И переоденусь к обеду.
-Служанка проведет вас, графиня. И не стоит беспокоиться о слугах. Они прекрасно устроены. – Винсент снова поднялся и протянул ей руку.
-Благодарю вас. – Селин сделала вид, что не заметила протянутой руки, обожгла его холодом зеленых, холодных глаз и склонилась в легком реверансе.
-Я помогу сестре, с вашего позволения. – Марисабель скользнула к лестнице и поднялась следом за сестрой. – Зачем ты здесь? – накинулась она на Селин. – Ты вечно все портишь! Он был почти у меня в руках!
-Вот как? – Селин снимала дорожное платье, а Мари наливала в таз воду для умывания. – Ты здесь уже несколько дней и не достигла результата?
-Как? За мною постоянно присматривает бабка герцогиня. Да и Винсент все эти дни не спускался с седла. А теперь ты явилась.
-Я привезла маркиза. Теперь герцог в полном твоем распоряжении. – Селин насмешливо взглянула на сестру. – Вы будете отличной парой. А герцогиню я возьму на себя.
-Не уж то? – Удивилась Мариса. – С чего это ты такая добрая? Уж не влюбилась ли ты в Ричарда? Или между вами что-то такое было?
-Не придумывай, сестренка. Ничего не было и я не влюблена. – Селин принялась умываться.
Ужин прошел почти в молчании. У Селин не было ни сил, ни желания поддерживать светскую беседу за столом. Марисабель щебетала за них обеих.
Дни шли, Селин без усилий находила себе занятие в замке. Каждое утро она заглядывала к Ричарду, осматривала рану, делала перевязку. Потом забегала на кухню, перехватывала кусок пирога и чашку молока и уходила со своим сундуком в деревню, когда в этом была необходимость. Люди быстро узнали, что графиня, вернувшая хозяина, занимается врачеванием и просили помощи. Селин не отказывала никому. Но чаще она бродила по окрестностям замка с углем и альбомом. Ей нравилось рисовать, и она отдавалась любимому делу. Как ни пытался Винсент перехватить девушку, ему это не удавалось. Но сплошь и рядом он натыкался на Марису. И волей – неволей, но ей приходилось оказывать внимание. Что приводило его в тихое бешенство, когда он, обремененный леди Эгертон, все же сталкивался с Селин, и терялся под ее насмешливым, вежливо – холодным взглядом. Ее появление в его жизни вернуло и прежнее наваждение. Он думал, что забыл, вычеркнул из памяти испуганную собственной смелостью и отчаянием девушку, промокшую под дождем с головы до пят и готовую на все, лишь бы избежать ненавистного брака. Запретил себе думать о чужой жене, которую сжимал в объятиях, готовый на любое безумство. И которая, используя его собственное оружие, холодно и презрительно отвергла его. Ему уже стало казаться, будто это он гость в этом замке. То и дело он видел ее незримое присутствие: нововведения в кузнице, (казалось бы, что женщина может понимать в этом), кузнец с упоением рассказывает, что вот так работать гораздо удобнее. Ловчий в работе с соколами применяет новую методику тренировок птицы при охоте. Мастика для ухода за оружием, сваренная по новому рецепту. Даже за обедом, когда он отметил, что сегодня хлеб особенно удался, герцогиня с улыбкой добавила, что этот рецепт дала пекарю Селин. А утром подадут паштеты и тушенную с травами оленину. Смех в зале замка отвлек его от размышлений, и Винсент спустился вниз.
-Ты поднялся с постели. Не рано ли, брат? – Он подошел к креслу герцогини и поцеловал ей руку.
-Селин пренебрегает своими обязанностями. Мне совершенно нечего делать. – Он раздал карты. – Прости, брат. Ты пропускаешь эту игру.
-Да, дорогой. Мы сейчас закончим. – Герцогиня изучила свои карты, и выбрав одну, бросила ее на стол перед Селин. – Ваш ход, дорогая. Да, Винсент, я попросила графиню разобрать счета, до которых у тебя все не доходили руки. Так вот, наш управляющий немного подворовывает. Верно, милая?
-Да, Ваша Светлость. Совсем немного. – Селин со вздохом потянула карту.
-Вам не везет в картах? – Винсент встал за стулом девушки. Его дыхание слегка касалось ее шеи, и Селин напряглась. – Считаете, я должен сменить управляющего? – Он склонился еще ниже, в попытке заглянуть в ее карты.
-Я бы не стала. Новый управляющий, скорее всего, будет воровать больше. – Она попыталась отстраниться.
-Вы проиграли, моя дорогая Селин! – Воскликнул Ричард. – И теперь просто обязаны исполнить ту красивую балладу, что напевали у ручья.
-Вы еще и подслушивали! – Укоризненно качнула головой графиня.
-На большее я не был способен. Увы. – Со смехом парировал маркиз. – Ну же, начинайте! Я подыграю вам на лютне. – Он взял в руки инструмент и тронул струны, а через мгновение к дивной мелодии присоединился и глубокий сильный голос девушки. Когда под высоким потолком затихли последние отзвуки музыки и ее голоса, в большом зале повисла тишина.
-Бог мой, какой голос! – Герцогиня краешком платка тайком вытерла слезу. – Почему вы скрывали свой талант, дитя мое?
-Скрывала? – С улыбкой повторила графиня. – Я никогда не считала это чем-то особенным. Все умеют петь.
-Обещайте, что обязательно исполните нам еще что-то. Но не такое печальное. – Герцогиня с улыбкой наблюдала, как от похвалы зарделись щеки девушки.
-Хорошо. – Склонила голову Селин.
-Это не единственный ее талант, который она скрывает. – Подал голос Винсент. – Я нашел ваш альбом. Вы оставили его на скамейке. – Он кивнул на альбом, лежащий на каминной полке. – Некоторые работы очень… откровенны. Вы не находите?
-Ручаюсь, ты говоришь о моих портретах. – Ричард сосредоточено изучал свои карты. – Не бери в голову. Но из меня получился отличный натурщик. Я прав? – Он лукаво взглянул на графиню де Лорен. – Теперь ты просто обязана взять меня своим мужем.
-Ричард. – Герцогиня укоризненно качнула головой. – Уверена, в этих рисунках нет ничего предосудительного. Не так ли дорогая?
-Да. Ваша Светлость. – Ответила Селин. – Видимо, Его Светлости не понравились несколько набросков его брата…
-Эти рисунки полны … - Винсент замолчал, не сумев подобрать определения.
-Вот и отлично. Я взгляну на них утром. А сейчас, пожалуй, пора спать. – Герцогиня Абернкорн поднялась со своего кресла и опираясь на руку слуги, пошла к лестнице.
-А мы сыграем еще партию. Винсент, ты можешь присоединиться. – Ричард снова тасовал колоду.
-Извините меня. – Селин почесала за ухом огромного Призрака, что со времени спасения своего хозяина, сопровождал девушку везде и всюду. – Я, пожалуй, тоже отправлюсь в свою комнату. – Мари, сидевшая в углу зала, тенью скользнула к лестнице.
-Но Селин! – Ричард, в протестующем жесте поднял руку. – Еще рано ложиться в постель.
-Моя сестра жаворонок. – Кисло улыбнулась Мариса. – Она рано встает.
-И успевает сделать множество дел, до которых у меня не доходят руки. – Винсент взглянул на снова зардевшуюся девушку. – Я начинаю всерьез обдумывать, а не взять ли мне вас на работу?
-В качестве кого? – С коварной улыбкой уточнила Селин. – Что вы готовы мне предложить? – Она остановилась у ступеней и с открытым вызовом смотрела в его глаза. – Экономкой? Увы, Ваша Светлость, вы не обладаете ничем, что имело бы для меня ценность. Спокойной ночи, господа и дамы. – Она кивнула и поднялась по лестнице. За столом повисла тишина.
-Не бери в голову, брат. Тебе только что тактично и вполне прямолинейно отказали. Это к лучшему. Ты не представляешь, какой колючей может быть графиня.
-О, да. У моей сестры несносный характер. Простите ее грубость, Ваша Светлость. – Бросила на стол карту Марисабель.
Ночь для Винсента оказалась сущей пыткой. В его дверь тихонько постучали, и он открыл в тайной надежде, ведь приходила она к нему, что мешает ей сделать это снова. Это была Мариса. Без слов девушка бросилась в его объятия и впилась в его губы поцелуем.
-Графиня, прошу вас. – Он снял ее руки со своей груди. – Помните о приличиях.
-О приличиях? – Она отступила на шаг. – Я не могу думать ни о чем кроме вас. Я готова переступить через девичью стыдливость, через собственную честь и честь своего отца! Я пришла к вам. Отчего вы гоните меня?
-Я не готов к женитьбе, Марисабель. Я польщен вашим вниманием, вашей готовностью жертвовать, чем там вы перечислили, но я не женюсь на вас. Даже если то, к чему вы так стремитесь, произойдет, я не изменю своего решения.
-Ваше сердце не свободно? – В ее глазах мелькнула злоба. – И кто эта счастливица?
-Мне жаль, что я невольно причинил вам боль, Марисабель. Но мне нечего больше добавить. – Он осторожно взял ее за плечо и выставил за дверь. Лег в постель, но сон бежал от него. Еще несколько дней и она покинет его замок. Наваждение развеется и все будет как прежде. Не вспоминал же он о ней, будучи на границе с Шотландией. Даже едва не женился на очаровательной Джейн Максвелл, дочери барона Артура Максвелла. Он и его люди жили в его замке, время от времени отражая вялые нападения шотландцев. Артур с радостью готов отдать ему Джейн, лишь бы Винсент увез ее в Лондон, как можно дальше от опасности. Красавицу Джейн клялся выкрасть глава одного из могущественных шотландских кланов. Но стоило ему снова увидеть Селин, как образ милой, застенчивой Джейн, рассеялся, словно призрак в рассветных лучах солнца. Стоило признать правду: он желал Селин. И это было нечто большее, чем просто желание плоти. Это было что-то, раньше ему не доступное. И это новое чувство причиняло боль. Он более не чувствовал себя свободным.
-Не крутись, Ричард. Сиди спокойно! Обещаю тебе, больно не будет.
-Но Селин, может быть, еще рано снимать швы? – Ричард, обнаженный до пояса, сидел на своей постели и не позволял Селин даже дотронуться до плеча.
-Уже пора. – Терпеливо уговаривала его девушка. – Не будь упрямым. Пора избавляться от швов, иначе нити врастут в кожу, а это ни к чему хорошему не приведет.
-Прости. Я веду себя как мальчишка. – Ричард покорно подставил плечо и отвернулся.
-Будет немного неприятно, но терпимо. – Селин маленькими острыми ножницами поддела первый шов и разрезала нить. – Вот так. Сейчас я срежу остальные швы, а потом осторожно вытяну нити из кожи. – Она закончила разрезать швы и отложив ножницы, взяла пинцет. – Сейчас будет неприятно, постарайся не вертеться.
-Мне будет тебя не хватать, когда ты уедешь. Я не встречал таких женщин. Ты особенная.
-Я обыкновенная. – Селин осторожно вытянула еще один шов. – И я не в Индию уезжаю. Твой особняк на соседней улице, Ричард.
-Ты позволяешь мне приходить в гости?
-Кажется, мы будем встречаться гораздо чаще, чем ты думаешь. Мечта моей тетушки ввести меня в общество. И, думаю, теперь она возьмется за это всерьез.
-И конечно, она решит подыскать тебе достойного мужа.
-Ричард, я не собираюсь замуж. И моя тетушка знает об этом.
******************
Наконец она снова в пути. Селин едва дождалась окончания церемонии прощания. На крыльце столпилась челядь, а у замка крестьяне, которым Селин сумела быть полезной. Графиня не привыкла к благодарностям и выражению искренней привязанности, но за эти недели ее здесь полюбили. Искреннее огорчение этих людей расстроило и ее саму, но как только Блекриверз скрылся за деревьями, девушка облегченно вздохнула. Сидящая напротив нее Марисабель злобно взглянула на нее.
-Ты снова все испортила.
-Что, к примеру? – Без любопытства спросила Селин. Ей сейчас абсолютно все равно, из-за чего на этот раз обижена на нее сестра. Но Мариса не ответила, обиженно отвернувшись к окну.
-Ты остановишься у меня? Или, может быть у тетушки? – Миролюбиво спросила Селин после долгого молчания.
-Не стоит беспокоиться. Я не стесню ни тебя, ни твою обожаемую леди Арденн. Меня пригласили родственники нашей маменьки. Они дали обещание заботиться обо мне и представить ко двору. Я увижу Генриха! И быть может, завоюю его сердце!
-Ах, Мариса! Снова завоевания и кровопролитная война. Не стоит замахиваться так высоко. Насколько мне известно, наш король женат, а за место в его постели ведется война между сестрами Болейн. Неужели ты думаешь, что они уступят тебе? Никому не известной девушке из провинции, едва появившейся при дворе?
-Вот когда я там появлюсь, тогда и буду решать, как мне поступать. Ты всегда умела поддержать и ободрить, спасибо, сестренка!
-И что это за родственники нашей мамы, о которых я никогда не слышала? – Не отставала от сестры Селин.
-Некий лорд Дрейк. Я понятия не имею, кто это. Мама сказала, он и его семья сделают для меня все, что я пожелаю.
-Я не знала, что кроме тетки у нас есть еще какие-то родственники в Лондоне. Ты уверена, что хочешь остановиться у них? Мы их совершенно не знаем.
-Неужели ты думаешь, что маменька отправила бы свою обожаемую дочурку неизвестно к кому? Конечно же я остановлюсь именно в доме этих Дрейков. Надеюсь, они меня не разочаруют. – Мариса ненадолго замолчала, глядя в окно. Но потом все же задала мучавший ее вопрос. – А тебя тетушка намерена представить ко двору короля?
-Не знаю. Мы не обсуждали с нею эту тему. Я не честолюбива и вовсе не стремлюсь во дворец.
-Значит, все же нет? – Уточнила сестра.
-Все же нет. – Утвердительно кивнула Селин.
-Вот и отлично. Тебе совершенно нечего там делать. Не об овцах же разговоры вести. Тебе вполне хватит и поместья. – Она удовлетворенно замолчала и больше они не говорили до самого предместья Лондона.
Глава №10
-Слава Богу! Ты вернулась! – Беатрис едва дождалась, пока Селин выйдет из кареты. – Почему ты так долго задержалась в Блекриверз? Герцог не отпускал тебя? – Она ввела племянницу в гостиную и усадила на диван. – Когда ты приехала?
-Вчера. Ах, милая тетушка! – Селин обняла леди Арденн. – Я очень соскучилась!
-Я тоже, моя дорогая. Я тоже. Ну, рассказывай, что там случилось? У нас есть время, пока накрывают на стол и пока не прибыли гости к обеду.
-Гости? Тетя, если бы ты сказала, что занята…
-Дорогая! Это небольшой званый обед в твою честь! Идем, я приготовила для тебя платье. Уверена, ты будешь неотразима, и завтра о тебе будут говорить и мечтать быть представленными все лучшие фамилии Англии. Тебе пора выходить в Свет, моя дорогая.
Энергии леди Арденн можно было только завидовать. Оставшиеся месяцы лета она провела с максимальной пользой. Конные и пешие прогулки, катание на лодках и пикники, развлечения с бродячими комедиантами, в кругу самых знатных и родовитых семейств. К осени вокруг Селин образовался свой круг друзей и поклонников, разделяющих с нею увлечения и находящих ее общество приятным и интересным. Особенно дружна она стала с Лилианой, леди Мидленд. Часто она встречалась и с Ричардом, маркизом Абернкорн, ставшим ее верным спутником и кавалером, сопровождавшим ее на балы и маскарады. До Селин доходили сплетни о том, что они с Ричардом, якобы тайно помолвлены. Они не спешили опровергать эти слухи, но и не подтверждали их правдивость. Каждого из них эта ситуация устраивала в той или иной мере. Это заставляло остальных соискателей руки Селин держаться в стороне, и охлаждало особо пылких, это девушку более чем устраивало. А Ричарду мнимая помолвка позволяла в полной мере флиртовать с девицами и дамами, при этом не беря на себя обязательств. Что же касается герцога Абернкорн, то он снова отбыл на границу с Шотландией, будучи призван королем и как с сарказмом добавил Ричард, «влекомый любовным томленьем» к некой Джейн Максвелл, которой грозит опасность попасть в руки к кровожадным шотландским кланам.
-Я не понимаю этой их дружбы. – Беатрис отложила гобелен, что вышивала, в сторону. – Из-за того, что маркиз постоянно сопровождает Селин, все считают их парой.
-И их обоих это вполне устраивает, дорогая. – Тут же отозвался лорд Арденн. – Не стоит вмешиваться.
-Я не вмешиваюсь! – Тетка Селин поднялась с кресла и подошла к мужу. – Просто это может помешать найти для нее достойного мужа.
-Маркиз уже не считается выгодной партией? – Джон лукаво взглянул на жену.
-Селин достойна большего!
-И, конечно же, короля. Беатрис не будь глупой. Ты же любишь свою племянницу. А быть женой нашего Генриха…
-У меня и в мыслях не было ничего подобного! Я не хочу, чтобы она вообще была представлена при дворе.
-А некий лорд Дрейк представил при дворе Марисабель Эгертон. И она имела успех. Какое отношение он имеет к твоей родне? Джон рвется к власти. А сейчас, когда отношения короля и королевы оставляют желать лучшего…
-Говорят, она снова потеряла ребенка? Это такое горе для матери.
-Особенно, если она королева, а у короля нет наследника.
-Это горе для любой матери, Джон! Вовсе не важно, королева ты или прачка!
-И все же, Беатрис, какое отношение клан Дрейк имеет к Марисабель? Боюсь, с ее помощью они собираются прийти к власти и диктовать свои условия устами короля.
-Не думаю, что Его Величество позволит управлять собою… но отвечу на твой вопрос, если ты поклянешься ничего не рассказывать Селин.
-Клянусь, но ей Богу, не понимаю этой таинственности.
-Марисабель урожденная Дрейк. Ее отец, покойный ныне Джон Дрейк, а вовсе не мой брат Филипп. Ко двору ее представил ни кто иной, как ее дядюшка Максимилиан. Когда она вышла за моего брата, Марисабель только родилась.
-Селин и Марисабель сводные сестры. И к чему таить этот факт? Или есть еще секреты? – Джон пытливо глядел на жену. – Вижу, что есть. Не хочешь рассказать?
-Нет. – Упрямо ответила Беатрис. – Я хочу чтобы она была счастлива. Ей нужен хороший муж.
-Маркиз не подходит, король тоже. Может быть герцог? Абернкорн, кажется, не женат. – С улыбкой предложил лорд Арденн. – И Вдовствующей герцогине Селин приглянулась. Я встречался с нею на одном из приемов. Она считает, что из них могла бы выйти красивая пара.
-Нет! Нет, нет и еще раз нет! Он чудовище! Он разобьет ей сердце! У него ужасная репутация. Надеюсь, это был формальный разговор, и ты ничего не обещал герцогине.
-Бог, мой, Беатрис, определись, чего ты желаешь! А лучше всего, предоставь племяннице самой решать, что ей делать! Но если тебя все еще интересует мое мнение, то герцогиня права. Селин сумела бы удержать Винсента от интриг, а он в свою очередь, сдерживал бы ее норов. Как ни странно, они чудесно подходят друг другу. Но решать это не мне. У нее есть отец.
-Винсент Абернкорн и близко не подойдет к моей девочке! – Беатрис стремительно вышла из комнаты, поднялась в свою, и едва сдерживая слезы, рухнула на кровать.
Он пригласил ее на танец, когда они с мужем были на балу у герцога Бекингема. Беатрис, не смотря на успех у мужчин, откровенно скучала. А от этого мужчины, едва он вошел в зал, не могла оторвать глаз. Он чем – то напомнил ей испанских гордых идальго. Может, длинными, темными кудрями, может, гордой осанкой и хищным блеском глаз. Он обводил глазами гостей, то и дело кивая и приветственно взмахивая рукой. Беатрис заметила, сколько девушек и женщин оживилось при его виде. Он увидел ее, их взгляды встретились лишь на миг, и она отвела глаза. Этого было достаточно, чтобы вспыхнуло пламя страсти. И быстро погасло. Одна из комнат замка стала их прибежищем. Местом, для запретной любви. Началом и концом. Потом она несколько раз писала ему ничего не значащие милые письма и не получала ответа. Искала будто случайных встреч, а когда добивалась желаемого, получала лишь вежливое внимание, лишенное даже капли тепла и страсти. Как же она была рада, увидев сверток, что принес посыльный. Едва увидев печать с грифоном, распростершим крылья, она смеялась и плакала от счастья. Он помнит о ней! Спустя столько месяцев, дней и недель, он все же не забыл «итальянскую розу»! Разорвав пакет и прочтя карточку, она рыдала, словно обиженный ребенок. Это не ее он помнит, не ее благодарит за чудесные дни и помощь, а главное, за Ричарда. И вовсе не ей предназначаются эти перчатки из тончайшей кожи, украшенные вышивкой. Это предназначается Селин. Посыльный не нашел девушки дома и принес посылку в ее дом. В тот же вечер подарок с запиской, написанной холодным официальным тоном, был отправлен обратно. Та же участь постигла еще несколько посылок. Потом последовали отказы в визите. Герцогу хотелось услышать объяснение столь категоричных отказов, а Беатрис стоило большого труда и изворотливости выманивать Селин из дому и пресекать все попытки оскорбленного и ничего не понимающего Винсента, увидеть и поговорить с леди де Лорен. Еще больше его уязвляли рассказы Ричарда о прогулках и пикниках в кампании графини, которая ни словом не обмолвилась о его подарках и причине столь странного поведения. Потом герцог покинул Лондон, и леди Арденн вздохнула с облегчением.
Лето уступило свои права осени. Селин кружилась в водовороте светской жизни Лондона, едва успевала разбирать счета, вести дела ферм и мануфактуры. Благо, они исправно приносили доход и более не требовали ее пристального внимания. Изредка она встречала сестру, но их общение сводилось к нескольким общим фразам, и Марисабель исчезала в кругу танцующих пар, подхваченная одним из своих многочисленных поклонников. Весь Лондон готовился к Празднику Урожая. На огромном поле за городом возводились недолговечные навесы, где будут продавать товары и можно будет купить все, что душа пожелает. От рыбы и овощей, до баснословно дорогого шелка и золотых украшений. Устанавливают помосты для выступлений бродячих театров и музыкантов, спешно колотят загоны для скота, предназначенного на продажу. Устанавливают огромные бочки с сидром и пивом для желающих утолить жажду и жаровни, на которых уже завтра будут зазывно шипеть и исходить соком ребрышки и бифштексы. В самом дальнем краю поля устанавливают мишени для стрельбы из лука, где победитель в награду получит откормленного петуха.
-Хозяйка уже поднялась с постели? – Лили стремительно вошла в гостиную и бросила на руки слуге перчатки и плащ.
-Еще нет, госпожа Лилиан. – Валли, слуга Селин, удивленно взглянул на графиню Милдред. Он привык видеть ее спокойной и нежной, как и цветок, чье имя она носит. Сегодня же девушка, не глядя на удивление слуг, вихрем взлетела по лестнице и ворвалась в комнату Селин. – Ах, соня! Живо поднимайся! Мы опоздаем на ярмарку. Мари! Быстро воду для умывания госпоже! И можно не греть ее. Холодная вода ее разбудит.
-Лили, что за спешка? – Селин села в кровати и прикрыла глаза: Лили распахнула шторы и в комнату ворвались яркие утренние лучи солнца. – Который час?
-Самое время подниматься и одеваться. И поторапливайся! Я сама выберу тебе платье. – Лили бросилась к сундуку.
-Не на пожар, успеем. – Сварливо ответила Селин, наблюдая, как верная Мари ставит легкую ширму и наливает в таз воду. – Что с тобою сегодня?
-Мне приснился чудесный сон! Сегодня я встречу свою судьбу. Своего суженого! Так, что, поторапливайся. Я не хочу опоздать. – Она разложила на широкой кровати подруги выбранный наряд: нижнее платье из атласа, цвета персика, с прямоугольным вырезом и узкими рукавами, украшенными маленькими пуговицами от локтя до кисти. Верхнее платье, багряно – алого бархата, с широкими рукавами с прорезями, отороченными беличьим мехом, приталенное до бедер и расширяющееся к низу с разрезами по бокам. – Вот. В этом ты будешь неотразима. Одевайся скорее!
-Сейчас. – Мари помогла своей госпоже надеть тончайшую льняную белоснежную котту и натянуть чулки. – Передай Мари платье. – Ты уверена, что это платье уместно на ярмарке? Я слышала, в этот день даже король одевается как простой горожанин.
-Одевай его, Селин! Какое мне дело до Его Величества! Сегодня я встречу Короля своего сердца!
-Ты меня пугаешь. – Селин одела предложенное подругой платье и вышла из-за ширмы. – Я почти готова. Мари быстро соорудит что – то на моей голове, и мы сможем идти.
-Госпожа. – Подала голос Мари. – Вы уйдете без завтрака? – Она споро плела сложную косу, взяв пряди у виска Селин, и вплетая в них золотые нити. Эту косу она уложила словно драгоценный обруч, и закрепила у другого виска. Такими же косами она обвила волосы Селин по всей их длине, не давая им рассыпаться по плечам. – Вот и все, Ваше Сиятельство! – Мари отступила на шаг, любуясь своей работой. – Госпожа, вы прекрасны.
-И это действительно так и есть. Ты очень красива. А теперь идем скорее! – Лили первой выскользнула за дверь.
Из – за множества народа идущего на ярмарку, экипаж пришлось оставить и оставшуюся часть пути проделать пешком. Лили и здесь торопилась, то и дело обгоняя людей и подгоняя Селин.
-Куда мы несемся? В твоем сне что, и время встречи указали? – Недовольно спросила Селин. Она устала почти бежать за подругой, немного проголодалась и хотела пить. – Давай остановимся вот у этого навеса и утолим жажду. Едва они успели напиться, как их окружила толпа друзей и знакомых. Девушки, не смотря на недовольство Лили, влились в шумную кампанию и пестрая стайка, гомоня и смеясь, принялась перелетать от одного навеса к другому.
-Джон, взгляни, это же наша Селин, верно? – Беатрис направилась было в сторону племянницы, но лорд Арденн удержал ее.
-Оставь, дорогая. Пусть веселится в кругу друзей. – И увидев в глазах жены раздражение, быстро добавил. – Ведь она все равно придет к нам завтра. Разве вы не договорились пойти к модистке?
-Договорились. – Со вздохом ответила Беатрис. – Ты прав, конечно. Она взрослая девочка.
Селин, тем временем, заинтересованная большим количеством людей в дальнем конце поля, покинула своих друзей и присоединилась к зрителям. Толпа народа кричала, поддерживая своего лучника. Девушка подошла ближе к участникам, что ждали своей очереди, и ненароком провела рукой по одному из луков, вспоминая, как в детстве она и дети слуг сами устраивали такие же соревнования. Раньше она любила стрелять. Да чего греха таить, она и сейчас любит. И, главное, умеет бить без промаха.
-Эй, легче! Это боевое оружие! – Оторвал ее от воспоминаний совсем молодой парень, едва ли встретивший свое восемнадцатилетие. – Это девкам, ой, прошу прощения, дамам не игрушка. – Он принял лук у нее из рук и гордо добавил. – Это еще моего деда лук. А он стрелок был знатный.
-Ага. И звали его Робин Гуд. – С улыбкой добавила Селин. – Тетиву ослабь. Она сильно натянута. Толку от этого не будет.
-И вовсе не Робин Гуд. Не так его звали. А вы чего, это, в луках разбираетесь? И стреляете, небось, знатно? Чего же не попробуете?
-А разве дамам можно? – С замирающим сердцем спросила Селин. Ей очень хотелось взять в руки лук. У этого оружия, своя, особая сила и особая притягательность.
-Ну, в правилах не написано, что участие могут принимать только мужчины… почему нет? Хотите, я заявлю вас, как участника?
-У меня нет лука и стрел, чтобы участвовать в соревновании. И едва ли меня поймут мои друзья…
-Боитесь? – С насмешкой спросил юноша. – Оно и понятно. Тут лучшие лучники Англии. Говорят. – Понизил он голос. – Тут будто бы сам король будет. А он – то, как раз лучший из лучших. Ну, так как, участвовать будете? Я, так и быть, дам вам лук моего деда. И колчан.
-Буду. – Утвердительно ответила Селин, набравшись смелости. Она взяла в руки лук и легонько, будто знакомясь, провела ладонью по изгибам оружия, передавая ему часть своей энергии и вбирая частичку его.
Участие в турнире особы женского пола озадачило и позабавило наблюдателей. Под градом насмешек и едких замечаний, Селин вышла к линии стрельбы. Ее соперники, шестеро мужчин, неодобрительно наблюдали за ее действиями. В следующий тур вышла Селин и один из стрелков, выбивший, как и графиня десятку. С каждым туром участников становилось все меньше и по – прежнему Селин была среди них. Теперь и ее имя кричали из толпы зрителей: Лили, совершенно недовольная ее выходкой, нашла подругу и привела остальных. Когда участников оставалось лишь трое, к ним присоединился богато одетый, высокий и рослый горожанин. Он оглядел соперников и задержал пристальный удивленный взгляд на девушке, увлеченно прицеливающейся, а потому, не обращающей на новичка внимания. Вот она спустила тетиву и стрела, зазвенев, нашла свою цель. Друзья Селин криками и свистом выражали свое одобрение. Она снова с легкостью поразила цель. Вот уже осталось трое участников, этот последний турнир должен выявить победителя. Но стрелы двух участников легли точно в свои цели.
-Ваш выстрел, сударыня. – Мужчина слегка склонился перед нею, любуясь напряженной, как сама стрела, фигурой девушки, ее ярко блестящими глазами и слегка прикушенной от напряжения алой губой. Она не обратила на его галантность никакого внимания, и легко касаясь оперения стрелы, спустила тетиву. – Вы поразили меня в самое сердце.
-Теперь увидим, получится ли то же самое у вас. – Опустила она лук и с улыбкой ответила противнику. – Ваш выстрел.
Толпа зрителей примолкла: впервые они видели двух равных противников, ибо и его стрела попала точно в центр мишени.
-Видимо, я должен уступить даме. – Мужчина опустил свой лук.
-О, нет! Может быть, еще одна попытка? – Селин вовсе не желала, чтобы ей уступали. Разгоряченная турниром, она хотела безоговорочной победы.
-Как пожелаете. – Он кивнул, не сводя с нее пытливого взгляда карих глаз. – Позволите мне стрелять первым?
-Прошу вас. – Она махнула рукой Лили. Ее противник выстрелил, и снова его стрела поразила точно центр мишени.
-Ваш выстрел, моя дорогая амазонка. – Мужчина опустил свой лук на траву у своих ног. Селин, не оборачиваясь кивнула и натянула тетиву. Не успела она как следует прицелиться, как тоненько звякнув, и не выдержав напряжения, тетива разорвалась, полоснув девушку по руке. Графиня вскрикнула от неожиданной боли, что словно огнем обожгла ее ладонь и запястье.
-Что с вами? – Ее соперник, сделав пару больших шагов, оказался рядом. – Покажите. – Приказал он, и Селин послушно отвела руку. Оборванная тетива, хлестнув, разорвала нежную кожу на запястье, из неглубокой раны сочилась кровь. На ладони остался багровый след и болел он не меньше, чем запястье. – Ничего страшного. – Он достал свой платок и перевязал рану. – Все быстро заживет. – Неожиданно для Селин, он поднес ее ладонь к губам и нежно коснулся багрового следа.
-Благодарю вас. – На несколько мгновений Селин растерялась, но тут же осторожно высвободила ладонь из рук незнакомца. – И позвольте первой поздравить вас с победой.
-Поздравляйте. – Незнакомец наклонился к ее лицу. – Ну же, я жду. – Он с улыбкой указал на свою щеку.
-Но… - Растерялась девушка. – Мы не знакомы и я … просто вас поздравляю. – Она с улыбкой отстранилась.
-Меня зовут Генрих. – Он поднес ее руку к губам.
-Очень приятно, но Генрих… а дальше?
-Сегодня можно вполне обойтись без титулов и всей этой мишуры. Все это не важно, поверьте мне, милое дитя. – Он увлек ее к помосту, где выступали бродячие актеры. – Для вас так важны титулы?
-Не сами титулы. – Отрицательно махнула головой девушка. - Крестьянин и король требуют разного обращения к своей особе, но это нисколько не мешает и одному и другому быть просто хорошим человеком.
-Вы ставите короля и ничтожного крестьянина на одну плоскость?
-Что есть король без подданных и подданные без короля? И короли и подданные нуждаются друг в друге.
-Иначе нет державы. – Подхватил цитату ее новый знакомый. - Я тоже читал этот просвещенный труд. Вы все более меня удивляете. Кто вы?
-Графиня де Лорен. Сегодня просто Селин. – Ответила она с улыбкой.
-Прошу прощения. – К ним подошла Лили. Щеки ее пылали от волнения. – Селин, не могла бы ты составить мне компанию. – Она осеклась, когда человек, назвавшийся Генрихом, повернулся к ней, и присела в глубоком реверансе. Мужчина тут же подхватил ее за руку и поднял.
-Я отобрал у вас подругу? Что же, с сожалением возвращаю. – Он отпустил руку Селин. – Но обещаю, что скоро мы вернемся к разговору о королях и подданных. – Он коротко кивнул и скрылся в толпе.
-Селин, ты знаешь кто этот человек? – Лили с испугом смотрела на подругу.
-Благодаря этой так не кстати сорвавшейся тетиве, он лучший стрелок Англии.
-Селин, ты эту тетиву благодарить должна! Это Его Величество король Англии. И по совместительству лучший стрелок Англии из лука! А теперь представь, что ты, женщина, выиграла у короля! И где бы ты была завтра?
-В Америке? – Растерянно спросила девушка. – Может быть, ты ошиблась и это не он? – С надеждой спросила графиня. – А то я и завтра могу оказаться …
-В его постели. – За их спинами стоял маркиз Абернкорн. – Ты очень заинтересовала Его Величество. – Ричард явно злился, хоть и пытался скрыть это.
-При дворе очередь из дам, желающих получить эту милость. – С улыбкой ответила Селин. – Даже захоти я вдруг такой чести, мне не пробиться.
-Не стоит недооценивать короля, моя дорогая. – Задумчиво протянул Ричард.
-Довольно споров! Я все же встретила свою судьбу! Идем. – Она потянула Селин за собой к навесу, у которого толпились люди и от которого доносились звуки лютни и слова баллады о любви. Лили словно нож в масло вонзилась в толпу и пробралась к центру круга. – Взгляни, как он прекрасен! А как поет! – Она дернула Селин за руку, не сводя глаз с красивого рыцаря, что сидел на турецких подушках и пел, подыгрывая себе на лютне. – Хотела бы я знать, кто он. – Мечтательно добавила Лили.
-Я тебе и так отвечу. – Селин ответила певцу кивком головы и улыбкой. Статный мужчина, несмотря на игру и пение, заметил ее среди толпы. Она и сама мечтала о нем, но гнала прочь эти мысли, не давая себе труда даже признаться в них. – Это лорд Хаггард.
-Ты знаешь его? Вы знакомы? – Лили забросала подругу вопросами, не сводя глаз с лица поющего мужчины.
-Лили, он был на моей свадьбе, где и был мне представлен. А теперь тише, иначе нас выставят вон.
-А еще. – Нашептывал Лили Ричард. – Он отчаянный рубака и хотел завоевать Право первой ночи в поединке с моим братом. Но Винсента нелегко победить.
-Зачем ты говоришь ей это? – Одернула Ричарда Селин.
-Затем, что он не сводит с тебя глаз. – Заметила с сарказмом Лили. – У тебя сегодня нет отбоя от кавалеров. – Девушка повернулась, чтобы выйти из толпы слушающих балладу.
-Не злись на нее. Она не виновата, что мужчины слетаются к ней, словно бабочки на огонь. – Ричард предложил Лили руку. – А лорда Хаггарда ты увидишь при дворе короля. Он теперь придворный менестрель. А еще поговаривают, что Хаггард сводный брат короля, но это досужие домыслы. Хоть в них, я имею ввиду Его Величество и лорда Хаггарда, и есть некоторое сходство. А что касается нашей Селин, то у Хаггарда нет шансов. Уж поверь мне. – Он слегка обнял Лили и та улыбнулась.
-Почему? – С любопытством спросила графиня Мидленд. – Он богат, красив, поет как Орфей.
-А вот и причина. – Ричард с опаской следил за приближением к ним Винсента Аберкорна, своего старшего брата.
-Герцог? Причем здесь он? – Лили с недоумением смотрела на приближающуюся пару. Герцог шел в кампании очаровательной молодой леди. – Кто эта молодая дама? – Лили оглянулась на Селин, которая выбралась из толпы почитателей лорда Хаггарда и его пения. Теперь она увлеченно рассматривала ткани и совершенно не следила за доверительной беседой своих друзей.
-Это? Еще одна проблема, которая сейчас свалится на наши головы. Но Селин достанется гораздо больше. – Ричард все еще тревожно следил за приближением своего брата. И то, что он видел, его не радовало. В некоторой степени. Винсент сказал ему как – то вскользь, о непринятых подарках и Ричард, заметив, что брат пожалел о сказанном, не стал развивать тему. Потом Винсент уехал и вернулся в сопровождении вот этой милой девушки, что нерешительно держится за его рукав. И все еще боится поднять на него глаза и вздрагивает даже от его смеха. Леди Джейн приехала с Винсентом в сопровождении матери, такой же тихой серой мышки. Обе они поселились в их замке Блекриверз. Винсент никого не посвящал в свои планы, но пока, как уяснил Ричард, ни о помолвке, ни тем более, свадьбе, речь не шла. Ричарду казалось, что вдалеке от дома, в обществе молчаливой и покорной Джейн, Винсент выбросит из головы оскорбление, нанесенное ему графиней де Лорен. Может быть, так оно и было, пока Селин не попалась ему на глаза.
-Здравствуйте. – Герцог склонил голову в легком поклоне и поднес к губам руку Лили, присевшую в реверансе. – Простите, что вынужден разбить вашу веселую кампанию, но позвольте украсть у вас графиню де Лорен.
-Меня? – Селин не собиралась покидать друзей. При первых звуках голоса герцога, она обернулась и тут же наткнулась на горящий жесткий взгляд и сжатые челюсти. Графиня поторопилась присесть в почтительном реверансе. – Я, не уверена…
-Мы немного прогуляемся. Клянусь, ваша репутация не пострадает. – Он взял девушку за локоть.
-Но, ваша спутница едва ли одобрит … - Селин с надеждой взглянула на стоявшую рядом с герцогом девушку, но она даже не подняла глаз на нее, полностью покорная воле герцога.
-Ричард представит Джейн графине Милдрет, и они тоже прогуляются по ярмарочной площади. Встретимся у помоста с артистами. – Винсент еще раз склонился в коротком поклоне, и не отпуская руки Селин пошел прочь. Девушке пришлось следовать за ним.
-Но … - Начала она было речь, как Винсент грубо оборвал ее.
-Молчите сударыня! Иначе я сверну вам вашу нежную шею. – Он увлекал ее все дальше от толпы, а Селин растерянно шла следом. Наконец он остановился и резко повернулся к девушке.
-Итак, чем я заслужил ваши оскорбления, миледи? – Он нависал над нею, а глаза метали молнии. – Ваша Светлость, я не понимаю, чем вызван ваш гнев? – Растерянно ответила графиня.
-Я понимаю. – Раздалось за их спинами. Беатрис, немного запыхавшись, стояла позади них. – Ваша Светлость, позвольте моей племяннице вернуться к своим друзьям. – Она не сводила черных глубоких глаз с мужчины. – Селин действительно не понимает, в чем вы ее обвиняете. Иди девочка моя. Дома я все расскажу тебе.
-Но тетушка…
-Иди, дорогая. Нам с герцогом действительно нужно сказать друг другу несколько слов. – Беатрис поцеловала племянницу и легонько подтолкнула в сторону гомонящей ярмарки. Селин повиновалась. Когда она отошла достаточно далеко, Беатрис перевела взгляд на Винсента. Тот все еще смотрел вслед уходящей девушке.
-Итак, герцог, что вы хотели от моей племянницы? Объяснений? Извольте: это я отправила ваши презенты обратно. Селин не имеет ни малейшего понятия о присланных вами вещицах.
-Зачем? Для чего это вам, леди Арденн? – С холодным любопытством спросил герцог.
-Вы не получите Селин. Никогда. Слышите? Держитесь от нее как можно дальше!
-Я, право, не понимаю вас. – Он видел, что его холодный тон ранит ее, но его собственное уязвленное самолюбие жгло, словно к груди поднесли каленое железо. Еще ни одна женщина не отказывала ему во внимании. Селин сделала это уже не один раз.
-Вы разбили достаточно женских сердец. И мое тоже. Селин в этом списке не будет. Я сделаю все возможное и не возможное для этого. – Ее глаза пылали черными огнями, а щеки покрыл нежный румянец. Она была великолепна в своей страсти.
-Милая испанская роза. – Он нежно провел рукой по ее щеке, и она приняла эту ласку, не в силах противиться его глазам.
-Ты… помнишь? – Она накрыла его руку своей, и на мгновение удержала.
-Да. Я помню. – Он осторожно высвободил свою руку.
-Лжец. – Беатрис грустно улыбнулась. Улыбка получилась несмелой и жалкой. – Все мужчины лжецы.
-Бет, это было и прошло. У нас остались воспоминания. И поверь мне, так лучше.
-Конечно. – Она кивнула головой. – Так лучше. Тебе не нужна любовница старше на … несколько лет. Все прошло. Но ты никогда не поймешь, какие чувства испытывает отвергнутая женщина! Этот мир создан для вас, мужчин. И только для мужчин.
-Бет, я прошу тебя, давай оставим прошлое в прошлом. Мы оба ничего не хотим менять. Пусть все будет как есть.
-Хорошо. – Леди Арденн кивнула. – Но Селин забудь. Она не для тебя.
Винсент хотел что-то ответить, но не произнес ни слова. Поцеловав протянутую руку Беатрис, он быстро растворился в толпе, оставив безропотную и безмолвную Джейн на попечение брата. Сейчас он не готов видеть ее полные безмолвного обожания, безусловно, красивые фиалковые глаза, и терпеть ее желание ему угодить и во всем подчиняться. Она готова безоговорочно выполнить все, что он прикажет. Не о такой жене он мечтал. Точнее, до некоторого времени именно о такой и мечтал, знающей кто в доме хозяин, где ее место и что она должна делать, а чего категорически не должна. Джейн определенно не будет донимать его, чем бы то ни было, ревновать к мужским забавам и развлечениям. Она будет безропотно сидеть в замке, шить, или чем там занимаются жены вроде нее, рожать детей, толстеть и дурнеть. От такой перспективы его настроение испортилось окончательно.
***************************
-Чего он хотел от тебя? – С тревожным любопытством спросила Лили.
-Я не поняла. – Селин растерянно пожала плечами. – Вдруг появилась тетя Беатрис и приказала мне уйти.
-У меня мороз по коже пробежал, как он смотрел на тебя. – Лили передернула плечами. – Но все же не понимаю, чем ты сумела так его разозлить? Ты не испугалась?
-Честно сказать, испугалась. Но не очень. Скорее, заинтригована. А эта. – Селин кивком указала на Ричарда, терпеливо ожидавшего, пока Джейн выберет что-то из украшений. – Она кто?
-Понятия не имею. Она ни слова не проронила. Лишь надменно окинула меня взглядом. У нее умопомрачительные, фиалкового цвета глаза. Очень красивые. Интересно, что их связывает?
-Она и так, в целом, очень хорошенькая. – Селин окинула девушку задумчивым взглядом. – Уж не собрался ли герцог жениться?
-Ты ревнуешь? – Лили удивленно взглянула на подругу. – Тебе нравится герцог Абернкорн!
-Нет. Не знаю. Я никогда не думала о нем в этом смысле. Но знаю точно, что мои симпатии направлены на другого мужчину. А герцог…
-Что? – Увлеченно спросила графиня Мидленд.
-Ничего. Может, когда нибудь я расскажу тебе грустную историю моего замужества.
-Ну, и причем здесь герцог?
-Идем, посмотрим, что она купила? – Сменила тему Селин. Не рассказывать же действительно о том, как она едва не отдала себя в руки этого человека.
Your rating: Нет Average: 2 (1 vote)